50 знаменитых любовников

Она была стенографисткой, делопроизводителем, референтом… Только двух людей из своего окружения Бертольд называл своими учителями: Фейхтвангера и Штеффин. Эта хрупкая белокурая скромная женщина участвовала сначала в левом молодежном движении, затем вступила в коммунистическую партию Германии. Ее сотрудничество с Бертольтом Брехтом продолжалось почти десять лет.

Тайна и отправная точка отношений безымянных соавторов к выдающемуся немецкому драматургу заключены в слове «любовь». Та же Штеффин любила Брехта, и ее верное, буквально до гробовой доски литературное служение ему явились, надо полагать, во многом лишь средством выражения ее любви.

Она писала: «Я любила любовь. Но любовь не такую: „Скоро ли мы сделаем мальчика?“ Думая об этом, я ненавидела подобную размазню. Когда любовь не приносит радости. За четыре года я только однажды ощутила сходный страстный восторг, сходное наслаждение. Но что это было такое, я не знала. Ведь это мелькнуло во сне и, значит, не происходило со мной никогда. А теперь мы тут. Люблю ли я тебя, сама не знаю. Однако остаться с тобой желаю каждую ночь. Едва ты касаешься меня, мне уже хочется лечь. Ни стыд, ни оглядка не противятся этому. Все заслоняет другое…»

Были ли женщины Брехта его жертвами? Коллега драматурга, писатель Леон Фейхтвангер характеризовал его так: «Бертольд отдавал свой талант бескорыстно и щедро — больше, чем требовал». Требовал же творец «эпического театра» полной самоотдачи. А женщины? Женщины действительно любили отдаваться ему.

Брехт всегда был спорной фигурой, особенно в расколотой Германии последних лет его жизни. В июне 1953 г., после беспорядков в Восточном Берлине его упрекали в лояльности режиму, и многие западногерманские театры бойкотировали его пьесы.

В 1954 г. так и не ставший коммунистом всемирно известный драматург получил международную Ленинскую премию «За укрепление мира между народами».

Умер Бертольд Брехт в Восточном Берлине 14 августа 1956 г. Его похоронили рядом с могилой Гегеля.

В наших театрах Брехт сегодня идет редко. На него нет моды. Собственно, принципы его театральной системы, его «эпического театра» в чистом виде никогда на нашей театральной почве прижиться и не могли.

В знаменитом любимовском «Добром человеке из Сезуана», с которого в 1963 г. началась легендарная Таганка, по выражению критики тех лет, «к брехтовской дидактике и беспощадным формулам была подмешана капля русской, цветаевской крови». Таганские актеры там неподражаемо сердечно пели под гитары стихи Марины Цветаевой, нарушая чистоту системы…

Как бы то ни было, но к своему столетию Брехт снова поднимается в цене. Потерянному поколению при всех великих депрессиях, на которые не скупился XX в.