50 знаменитых любовников
Личная, а тем более интимная жизнь знаменитостей — это причудливое сплетение событий, в которых вознесение к высшему наслаждению сопровождается, как правило, настоящими драмами и душевными потрясениями. А если к тому же эта жизнь богата необычайными приключениями, неистовыми страстями, романтическими порывами, то интерес к ней возрастает многократно.Знаменитые любовники — это, прежде всего, великолепные мужчины. В этой книге рассказывается о 50 из них — тех, кто возносил женщину на невиданные высоты, давал ей возможность ощутить полноту жизни, почувствовать себя единственной и неповторимой. По справедливости, оценку великому любовнику и должна бы давать женщина — кому, как не ей, по достоинству оценивать таланты своего избранника. Но таких свидетельств в истории, к сожалению, мало. Поэтому предоставим слово самим мужчинам: Джакомо Казанове и Генриху VIII, кардиналу Ришелье и Людовику XIV, Виктору Гюго и Александру Дюма, Амедео Модильяни и Сальвадору Дали, Чарли Чаплину и Марчелло Мастроянни…
Поэтому для них было полной неожиданностью, когда кардинал Антонелли сообщил, что бракосочетание откладывается, а папа требует, чтобы Каролина дала церковную присягу в том, что стала женою князя Витгенштейна только по принуждению.
Что послужило причиной такого решения, так и осталось неизвестным. Но в Каролине вдруг заговорила женская гордость. Она категорически отказалась выполнить условия кардинала, посчитав подобную присягу позором для себя. И бракосочетание расстроилось.
Казалось бы, после такого скандала Лист с Каролиной должны были вернуться в Веймар. Но случилось невероятное — такое, что не в силах были объяснить даже те люди, которые лично знали Листа и Каролину.
"Выходило, что церковь не соединяла их, а, наоборот, разлучала. Лист и раньше впадал в жестокую меланхолию, пытаясь найти спасение от нее в религии. Теперь же, на пороге старости он решил ей отдаться полностью? Как бы там ни было, но 25 апреля 1865 г.
И с брюнеткой и с блондинкойСтану, папа, танцевать…Каролина — иное дело! Будучи ревностной католичкой, она сомнений не ведала и в своем выборе между гением и церковью предпочла все-таки церковь.
Каролина снимала квартиру на углу Виа-Бабуина и Алиберт, где круглый год была окружена живыми цветами, в комнатах ее было душно, словно в теплице.
Но Листа она продолжала самозабвенно любить и очень скоро раскаялась в содеянном. «Клянусь, — писала она Ференцу через два года после вступления его в сан, — я ежечасно думаю, что не сделала ничего хорошего, когда способствовала тому, чтобы вы вступили в духовное сословие.
















