50 знаменитых любовников

Намек Орлову был ясен: кончину императора следовало ускорить.

28 июня 1734 г. произошел дворцовый переворот, во главе которого стояли братья Орловы. Вскоре, тоже не без участия Орловых, а именно Алексея, при загадочных обстоятельствах скончался император Петр III. Путь к трону Екатерине был расчищен. Она щедро отблагодарила Орловых за помощь: братья были возведены в графское достоинство, а Григорий произведен в генерал-майоры и действительные камергеры. Фаворит занял комнаты в Зимнем дворце на первом этаже. Над ним располагались покои императрицы, которые соединялись с нижними тайной винтовой лестницей.

Влияние Григория Орлова на Екатерину после восшествия ее на престол было столь велико, что даже встал вопрос о возможном браке и причислении их незаконнорожденного сына к царской семье. Но молва эта вызвала недовольство гвардейцев, к тому же один из влиятельных вельмож, воспитатель цесаревича Павла, граф Панин доходчиво объяснил Екатерине: «Приказание императрицы для нас закон, но кто же станет повиноваться графине Орловой?»

Став фаворитом, Орлов не изменил своих пристрастий ко всякого рода забавам.

Он вообще был натурой увлекающейся. В крещенские морозы, например, забавлялся тем, что заливал емкости водой, оставлял их на улице и радовался, как ребенок, громким ночным взрывам. Он перепортил все ценные шелковые обои в спальне Екатерины, пытаясь извлечь из них электрические искры. Наконец, электричество он сумел обнаружить даже на Екатерине — голубые искры сыпались из ее волос, когда она расчесывала их в темноте, а между простынями ее постели слышалось легкое потрескивание. Екатерина совсем потеряла покой, когда Орлов начал на полигонах испытывать орудия. Он закладывал в них столько пороха, что пушки разносило в куски, прислугу калечило и убивало.

Но Григорию прощалось все. А своей подруге Прасковье Брюс Екатерина не раз жаловалась, что как женщина глубоко несчастна: здоровая красота Орлова ее совсем не утешает, ибо ею пользуется слишком много других женщин."

"Это и понятно: их разделяла незримая социальная преграда. Орлов, при всей его неимоверной храбрости, становился труслив перед препятствием, которое стояло между ним, мужчиной, и ею, женщиной, разделявшим их на императрицу и верноподданного.

Фаворит хотел бы видеть в Екатерине равную себе и приходил в ярость при мысли, что все считают его приближенным императрицы. Впрочем, обладая ею, Орлов не обманывался: перед ним — императрица, стоящая намного выше его, а потому он, как мужчина, искал забвения в среде женщин, которые стояли на социальной лестнице гораздо ниже его.