Академия (не)красавиц

— Мы должны что–то предпринять. Не верю, что брак спасёт «красавицу», особенно, если узнает настоящий уровень её дара. Поговори с членами совета, с Ковеном. Придумай что–нибудь.

— Как это ни прискорбно, сын, но многих устраивает фурия во главе. Это стабильность. К её характеру все уже приноровились. Относительно.

Отец горько хмыкнул и притянул меня к себе. Я, не медля, обняла его талию руками и вдохнула дорогой сердцу аромат. От него всё чаще стало пахнуть успокоительным сбором. И сердце вновь билось сильнее и не в такт. Я осторожно высвободила дар и попыталась незаметно подлечить его, но отец, разумеется, заметил, хоть и не помешал.

— Лет десять у нас ещё есть. — Брат закончил уничтожать бумаги и присоединился к нам, потрепал меня по волосам. — Если ничего не выйдет, увезу «красавицу» в другой мир и постараюсь спрятать так, чтобы никто не нашёл.

— Клятва, которую они дали, — это не тонкая нить, а огромный, вымощенный камнем тракт для любой ищейки, он привязан не только к нему лично, но и к роду. Тебе ли не знать, ты сам регулярно разыскиваешь сбежавших.

— Именно поэтому у меня есть одна идея, отец, и я почти уверен, что она сработает.

Серена, маленькая, запомни один урок от старшего брата: ты должна быть в отличной физической форме и уметь работать мозгами.

— Не вмешивай сестру в серьёзный разговор, вдруг она неправильно поймёт.

— Я верю в Серену. Она всё поймёт правильно. Спустя время.

Отец неодобрительно покачал головой, но продолжил разговор, машинально поглаживая меня по спине.

— Возвращаясь к нашей «красавице». Не забывай, она девочка. Я всё же за то, чтобы она вышла замуж, это на время притупит подозрительность фурии.

Жаль, конечно, появлению внуков она не обрадуется и не размякнет. Что ни придумай, всё опасно.

— А у нас есть выбор? — Брат посмотрел на отца. — Только и остаётся, что разделиться и идти по всем дорожкам одновременно. Я проработаю пути отхода, а вы с де Луаром занимайтесь нашей дамой, вариант с замужеством оставим на крайний случай, если не успеем. Десять лет — не тысяча, разумеется, но мы–то будем думать в одном направлении, вдруг получится. Или что–то изменится.

Как назло, башню ещё раз хорошо тряхнуло, выбросив меня из воспоминаний.

Я услышала, как восторженно вопят мои девочки и немного успокоилась — хотя бы у них нет проблем, наслаждаются представлением.

Попыталась сесть ровнее, однако тело не желало слушаться, будто я выпила много–много вина и перестала владеть собой.

Представила, как выгляжу. Сломанная кукла на каменной лестнице. Достойное зрелище, ничего не скажешь. А ведь Морт рано или поздно прекратит развлекать публику, они все дружно пойдут вниз, а тут я.