Академия (не)красавиц

— Я хотела посмотреть, — всхлипнула я, подняв на него наверняка покрасневшие и безумно несчастные глаза.

— Только когда я проверю, насколько это безопасно. Я не могу позволить тебе так рисковать."

"— Не ходи, — изменила я политику. — И пусть. Ну их, эти бури. Кому они вообще нужны? Не дай Эйри, перенесёшься в другой мир! Без меня.

— Мне послышалось? — не скрывая недоверия спросил младший братец. — Она серьёзно променяла бури на Риварда?

— Похоже на то, — согласился с ним второй по старшинству брат. — Вот она - любовь.

— Нет, Серену простой любовью не пронять. Бури она любит явно сильнее.

Это связь истинной пары, детки, — авторитетно заключил наследник славного рода и мой любимый старший брат. — Всё, Серена, отлипай от него, пусть идёт. Ты до конца жизни будешь локти кусать, что он этого не сделал, если сейчас проявишь слабость. Он не простой боевой маг, а лучший из агентов ведомства, так что лучше тебя оценивает обстановку, тебе там не место, уймись.

— Да, Серена. Сходи лучше на кухню, вели подать завтрак, займись делом, — поддержал младшенький.

Змеёй метнулась в его сторону, ухватила за ворот, как делала, когда он был на порядок ниже меня, открыла рот, чтобы рявкнуть, что кое–кто слишком много на себя берёт, но почувствовала арку перехода.

Обернулась.

— Я вернусь, — пообещал Эйнар.

И скрылся.

Глава 35

Спустя полтора месяца

Я сидела на занятии профессора Ожегоффа и дисциплинированно записывала текст лекции сразу в две тетради — левой и правой рукой одновременно. Почерк левой со временем выровнялся и лишь едва заметно отличался, но я изо дня в день маниакально тренировалась. Каждую свободную минуту. Чтобы не думать. Чтобы полностью, на сто процентов, сосредоточиться на казалось бы непосильной задаче.

Только вот, навык тренировался стремительно и теперь даже это не помогало.

Вести его тетради было для меня единственным утешением. Ведь Эйнар так и не вернулся в тот злополучный день. А я вынуждена была мило улыбаться гостям и хозяевам поместья. И даже выпущенному спецслужбой из заточения наследнику рода Фойтис, ведь де Луару пока было не до своевольной семейки.

Я ненавидела магические бури. Ненавидела себя за ненормальную любовь к ним. И ежедневно всё больше сходила с ума от волнения и чувства вины.

Девчонки не знали, как поддержать подругу и страшно волновались, когда я превращалась в зомби, как выразилась Полин.

Целый день сидеть на занятиях, делать вид, что принимаю участие в шалостях, поддерживать и лечить студентов и преподавателей в лекарском крыле, улыбаться их шуткам — всё это казалось издевательством над собой и своим горем.

Актёрский дар спасал как никогда. Я держалась и не сдавала позиций весь день, но по вечерам, когда мы возвращались в свою комнату, девчонки наблюдали тень.