Заноза для хирурга (СИ)
Я так ждала встречи с новым главой отделения. А он… – Вы никогда не станете хорошим хирургом, – его губы кривятся, голос холоден. Сжимаю кулаки. – Эти ваши женские заморочки, – он небрежно жестикулирует, – здесь не пройдут! Хирургу нужны железные нервы и крепкая рука! – Как вы смеете?! – сорвавшись, подскакиваю ближе, шиплю ему прямо в лицо. Мы оказываемся непозволительно близко. Дышим одним и тем же воздухом. В его глазах вдруг что-то вспыхивает – зрачок расширяется, я вижу своё отражение, и в ту же секунду мужчина резко отшатывается назад. – Я всё сказал! Ну уж нет! Я докажу этому высокомерному хлыщу, что способна на многое, и заставлю его пожалеть о своих словах! ХЭ
– А что не так с моим тоном?
– Аня, ты бы слышала себя со стороны! – мягко смеётся мужчина. – В твоём «да» отчётливо звучит: «Говорите кратко и по существу, я занята!»"
"– Неужели всё так ужасно? – смеюсь в ответ.
– Конечно, нет, – Полкан секунду молчит, а затем спрашивает: – Как ты смотришь на то, чтобы вместе поужинать завтра?
– Прости, не могу, – говорю с раскаянием, – у меня уже есть планы. Может быть, в другой день.
– Ага, через месяц, – грустно вздыхает мужчина.
– Обещаю, что раньше! – мне и правда неловко ему отказывать, но я уже отдала этот вечер Герману Эдуардовичу. – Давай… – задумываюсь, вспоминая свой график, – …давай в эту субботу?
– Может быть, совместим обед и ужин? И в промежутке прогуляемся? – с энтузиазмом произносит Богатырёв. – Погоду отличную обещают, а ты света белого не видишь в своей хирургии!
– Хорошо, я не против.
– Отлично! Увидимся! – довольно говорит мужчина. – Всё, не отвлекаю тебя!
– До встречи, – отключаю телефон, сую его обратно в карман и развернувшись, утыкаюсь в мужскую грудь.
Не поняла… Он что, шёл за мной всё это время?
– Никита Сергеевич? – делаю шаг назад, поднимая голову.
– Вы закончили? – с сарказмом говорит Добрынин.
– Если вы о моей смене, Никита Сергеевич, то я закончила её уже несколько часов назад, – говорю, прищурившись.
Вот ещё, мне и по телефону поговорить нельзя? Мужчина стоит передо мной, задумчиво рассматривая мою больничную униформу. Ну что ему опять не так? Я вдруг чувствую, что невозможно, невыносимо устала от всего этого. Ведём себя, как дети, поссорившиеся в песочнице! «В основном, конечно, он», – не могу не отметить мысленно. А ведь часто от нас обоих зависят жизни и здоровье тех людей, которые здесь лежат.
– Никита Сергеевич, – говорю вдруг нормальным голосом, как сказала бы любому другому человеку, – я очень устала и домой хочу. Вы мне что-то сказать, наверное, собирались?
– У вас есть домашние животные? – звучит внезапный и совершенно нелогичный вопрос.
– Да, кот, – отвечаю растерянно.
– Ну конечно, кот. Как я не догадался, – бормочет тихо зав. – Анна Николаевна, вполне вероятно, вас вызовут в субботу на работу.
– Откуда вы… – делаю глубокий вдох и закрываю глаза, потом открываю. – У вас плановая назначена? Мне нужно присутствовать?
– Н-не совсем, – он отступает на шаг.
– Тогда что? – я делаю шаг вперёд. – Что-то с расписанием?
– Да, с расписанием, – он кивает, как будто радуясь подвернувшемуся поводу.
– Я проверила его сегодня, персонала на всю неделю в отделении хватает, – ещё один шаг, он от меня, я к нему. – Что-то с документами? Внутренняя проверка?
– Да! – Добрынин оглядывается по сторонам, явно ища, за что зацепиться взглядом.

















