Асфиксия

А я ведь держусь. Потому что не хочу тревожить – это первое. И не хочу прогибаться – это второе. И думать хочется, что она и вправду в моей квартире – убирается, готовит, в общем, делает что угодно, лишь бы не сбежала в этот её клоповник, один на двоих с отцом.

Когда подходит время ехать домой, понимаю, что придётся снова звонить Лене. И снова врать. Хотя чувствую – она всё знает и без того, и все объяснения будут больше похожи на театр одного актёра. Но мне сейчас снова насрать – пусть думает что хочет, я всё равно вернусь к Тоне и буду ночевать в нашей с ней квартире.

Нашей с ней. Как это странно – думать о безликом жилище именно так. Ведь и квартира эта с обоями, которые клеили по указке дизайнера, и мебель, в которую не вложил ни капли души, – всё связано с нами. Уже сейчас. Со мной и Тоней.

– Кирилл Дмитриевич, к вам посетитель, – доносится из селектора голос секретаря. Собрана и спокойна. Отлично. Не придётся искать на её место кого-то другого, по крайней мере, сейчас.

Хотя, не помешает поговорить с Леной о том, что не стоит лезть в то, что её совершенно не касается.

– Проси…

Я едва успеваю произнести это слово, когда дверь в кабинет распахивается. Наверное, это инстинкты были – когда отвечал на слова секретарши, будто чувствовал, что не просто так рядом со мной нарисуется посетитель. Ларин собственной персоной.

Всё внутри сжимается, когда наблюдаю за тем, как он подходит к моему столу. Как на край его присаживается, и улыбка на его лице появляется. Нехорошая такая, с оттенком угрозы.

– Борис Анатольевич, – киваю я ему, пытаясь понять, зачем он здесь. Вроде бы необходимости никакой не было, чтобы вот так лицезреть собственного тестя. И дела все в порядке – комар носа не подточит – и фирма его под контролем.

– Не удивлён вижу, – ухмыляется он в ответ.

Бабло из барсетки достаёт – несколько пачек пятитысячных купюр. И на стол передо мной кидает. Дурное предчувствие меня охватывает – дерьмовое такое, с которым не знаю, что делать. Вроде понимаю, к чему Ларин ведёт, а поделать ничего не могу. Прежде всего потому, что на дочери его женат, и это вроде клейма.

– Не удивлён, – соглашаюсь, судорожно прикидывая в уме возможные причины этого визита помимо самой очевидной. – Вы фирму свою навестить можете в любой момент.

Беру паузу будто передышку, перевожу взгляд с Ларина на бабло и обратно. А он, сука, выжидает. Как зверь, который за жертвой наблюдает и ждёт, когда та неверный шаг сделает. Только х*й я ему такую возможность дам.

– Здесь три с половиной ляма, – наконец не выдерживает Ларин. – То, что Антонина у тебя заняла для решения своих проблем.

Эти слова – как удар поддых, мне даже супергероя из себя строить не стоит – состояние, в котором пребываю, на поверхности.