Авторский выстрел

По правде говоря, Басаргин, когда увидел, открыв дверь в комнату, Александру рисующей, подумал с неприятным холодком в душе, что на листе будет изображен труп с лестничной площадки. В том положении – с согнутыми ногами и черным пулевым отверстием во лбу, со вспенившейся вокруг этого отверстия подгоревшей пузырчатой кровью – как его увидела Александра, когда боком проскальзывала мимо, чтобы подойти к мужу. Сам он еще не отошел от разговора с майором Лысцовым, проворачивая в голове раз за разом картину происшедшего, а к трупам вообще относился равнодушно, даже к трупам, к которым имел непосредственное отношение. Но казалось почему-то, что Александра должна по-прежнему переживать те минуты, что провела на лестнице рядом с мужем. Для нее это такое сильное впечатление, которое может нервно вырваться через руку на бумагу, еще больше раздражая художественное воображение. Художник не может не быть впечатлительным, иначе его картины не будут никого впечатлять, и сам он превратится в очередного халтурщика, в зависимости от степени таланта модного портретиста влиятельных, а то и просто богатых людей или немодного рисовальщика с Арбата. Так сама Александра говорила. Басаргин эту фразу хорошо запомнил.

Но она рисовала Костромина..."

"Значит, почти обрадованно подумал Александр, другое впечатление оказалось сильнее, и если не вытеснило полностью первое, то хотя бы отодвинуло его на задний план. Что это за впечатление? Это и не впечатление вовсе, это возможность осуществления давних желаний, возможность вырваться в большой мир из тесных оков обыденности. То есть не однажды уже высказанное ею желание. Внутренние эмоции обычно оказываются сильнее эмоций, вызванных наружными событиями. Ее наивные мечты о свободе творческой личности (она забывала, что свободы ото всего не бывает) связались с романтикой поездок куда-то далеко, с романтикой неведомых опасностей, переплелись и смешались в мутный коктейль. Но сейчас совсем не время объяснять Александре, что свобода не может быть безотносительна – точно так же, как ничто другое в большом взаимосвязанном мире. В нынешнем положении ей легче перенести внешние впечатления.

Душевное состояние жены Басаргин понял: так она восприняла сделанное мужу предложение, потому что и не могла принять его иначе, не зная в принципе, что за работу ему предлагают, и не задумываясь о смысле этой работы. Должно быть, она думала, что это будет продолжением его сегодняшней деятельности. Конечно, в какой-то мере это правда. Но лишь – в какой-то, очень ограниченной мере, потому что антитеррорист должен быть не менее закрытым, чем сам террорист, а работа у него сложнее.

Однако он и сам не знал еще, что это за работа.