Авторский выстрел

ГЛАВА 7

1"

"Майор Лысцов вечером так и не объявился – закрутили, видимо, дела. Басаргину осталось только надеяться, что он появится утром в кабинете, как обещал. У Лысцова уже должна бы и накопиться информация, которой сейчас остро не хватает Александру, чтобы выстроить стройную цепочку из отдельных рваных фрагментов.

Подполковник Елкин позвонил в половине одиннадцатого.

– Санек, выходи на улицу, чтобы нам всей толпой во двор не заезжать. Ты же знаешь, что я со своим животом в твоем дворе не развернусь.

Александр быстро собрался. Под слегка тревожным и одновременно любопытным взглядом жены передернул затвор, досылая патрон в патронник, и сунул пистолет в подмышечную кобуру.

Уже перед выходом Александра не удержалась, и – женщина! – спросила:

– А когда вместе будем... Вместе выезжать будем?

Басаргин улыбнулся осторожно, чтобы не обидеть наивную Александру.

– Я еще и сам не знаю, из чего будет состоять моя работа...

С этой обтекаемой фразой он и переступил порог. Она не закрыла сразу дверь, провожая. Лифт работает. Пешком спускаться не надо. И Александр махнул рукой: дескать, закрывай.

Чтобы выйти на внешнюю улицу, по которой будет проезжать группа, Александру пришлось обойти весь многоподъездный дом. Сейчас во дворе так же малолюдно, как днем. Только днем бабушки гуляют с малолетними внучатами, а сейчас молодежь сидит в песочницах и качается на качелях. Вроде бы и переросли такие забавы, а нет – именно в песочнице им надо пиво пить, а не где-нибудь еще. Молодежи в доме много, но держатся они отдельными группами. Иногда выясняют друг с другом отношения. Басаргин уже не однажды наблюдал эту картину и вспоминал двор своего детства, где было множество домов поменьше, много коммунальных квартир, и где все, взрослые и дети, жили дружно. Панельные дома-великаны отделяют людей друг от друга сильнее, чем что-то другое. Сам Александр даже не знает всех жильцов своего подъезда, хотя живет в этом доме уже шесть лет. Даже в лицо не всех знает, не говоря уже о более тесных отношениях. Разве что ближайших соседей – по лестничной площадке, соседей сверху и снизу – помнит по имени. Из более дальних – только фотографа-репортера. И то только потому, что, когда близнецы были маленькими, он их решил пофотографировать во дворе. Потом принес черно-белые довольно высокого качества снимки и не забыл взять за работу деньги. И тем не менее даже этот фотограф отдален настолько, что ничего практически о нем не знаешь.

Пришли мысли, что раньше никогда не было такого разделения семей. Русские дольше других жили общиной. Еще в начале двадцатого века сельская община считалась главной нравственной силой России.