Баба Люба, давай!

Запах, который с недавнего времени стал ассоциироваться с этой удивительной девушкой. Как хорошо и естественно получалось у неё располагать к себе людей. Рядом с ней раскрылась Тиана, как-то незаметно возле Вильены сплотилась часть первого курса. Даже задирающая нос Милара Аларайская негласно ищет её одобрения. А уж навязчивые кавалеры так и вертятся вокруг неё.

Даже преподаватели показывают ей расположение. Ректор понимал, что если бы не его покровительство, многие из них были бы не прочь предложить девушке содержание, но её это, похоже, совсем не интересовало.

Мужчина вспомнил, в какое бешенство пришел, когда Вильена вдруг пропала из поиска.

Одна только мысль, что она в комнате у одного из богачей дарит ему свои ласки, привела Вальдемара в ярость. С огромным трудом ему удалось взять себя в руки. Он представил, какие о ректоре будут ходить слухи, если он станет искать Вильену в отдельном крыле мужского общежития.

Именно тогда он осознал, что девушка стала для него больше, чем просто приятной знакомой. Камень свалился с его души, когда оказалось, что Вильена тренировалась на полигоне. Мало того, она попросила разрешения, чтобы заниматься магией каждый день.

Забытое чувство ревности все равно не отпускало, и Вальдемар открыл доступ на полигон Ариху. Он дал парню задание: проверить, чем занимаются эти двое.

Оказалось, пара действительно упражнялась с магией, но Вальдемару все равно было неспокойно. Почти каждый день вечером он приходил к Вильене, стараясь понять, как она к нему относится. Девушка была вроде бы рада, рассказывала, как прошел день, делилась планами на следующий, попутно поила его чаем и расспрашивала о новостях. Частенько он что-то ей рассказывал для того, чтобы узнать её точку зрения, посмотреть на её реакцию.

Эти вечера, такие уютные и домашние, скрашивали рабочие будни."

"Ему нравилось смотреть на спокойные и уверенные движения, когда она усталая приходила с полигона и магией чистила сапожки и плащ, когда, вымыв руки, готовила чай, специальной ложечкой отмеряя сушеные листики. Нравилось, как Вильена ловко резала и выкладывала на блюдце релайские сладости, называя их иномирным слово щербет.

Вальдемара радовала её ненавязчивая забота. Это смешное: «Наденьте шапку, лорд ректор» как будто маг его уровня может замерзнуть! Или то, как она всегда пододвигала блюдце со сладостями поближе к нему, утверждая, что сладкое способствует мозговой деятельности.

Он понимал, что, скорее всего, такой заботы удостаиваются все, кого Вильена допускает в свой круг, но все равно было очень приятно.

Думал ли он о том, чтобы рассказать о своих чувствах? Да! Но как это сделать, даже не представлял. Много раз прокручивал в голове разговор, и каждый раз понимал, что его признания звучали бы глупо.