Баба Люба, давай!

Спокойная девушка, — говорил усач, — не плачет, не ноет.

— Да, и фигурка ничего… — покивал Азим.

— Особенно филейная часть, — причмокнул дядька.

«Мужики! — злилась Люба, — одни задницы у них на уме!»

На втором этаже прямо лестницы общались двое. Один примерно лет пятидесяти, выглядел, как немного располневший военный: прямая осанка, скупые жесты и будто бы застывшее выражение обрюзгшего лица. Другой мужчина лет сорока-сорока пяти: высокий, худощавый и горбоносый, напоминал хорька: резкие движения, богатая мимика, быстрая речь.

— …доказано, Бран, что создание подобных артефактов невозможно, — говорил худой, — я еще могу поверить, что глаза у ребенка были синие, а потом поменяли цвет на голубые, но чтобы стали зелеными — нет, такого быть не может.

Люба замерла. Вот ведь! Они подозревают Даинора в том, что он — принц! Синие глаза бывают только у эльфов, или потомков эльфов.

— Я думал, что у него есть ментальная магия… — поделился Бран.

— Разумное предположение, но наши артефакты, даже когда он в кандалах, показывают отсутствие этого дара. Если еще в академии ректор мог подменить записи, то тут…

Это точно про принца! Значит, схватили её не потому, что Люба связана с лордом Вальдемаром, а потому, что часто видели с Даинором.

А может, кто-то подслушал их разговор и донес! Если это так, то принца могут убить просто на всякий случай, даже без стопроцентной уверенности, в том, что он — наследник престола. Теперь, когда регент обманул или заменил родовые артефакты и представил народу лжепринца, настоящий наследник опасен!

Да и её, Любу, тоже могут придушить где-то по-тихому, просто потому, что она знает. Тут уже не до наследства, главное, жизнь сохранить, и Даина надо вытаскивать.

«Надо избавиться от этих мужиков на лестнице. Но как? Что им внушить? — раздумывала Люба, — Точно! Обед же скоро, пусть они захотят есть!»

Она старалась строго дозировать силу, вкладывая в головы двух мужчин нужные желания. Воздействие без слов у Вильены на тренировках выходило плоховато. Кроме того, надо было поддерживать отвод глаз, но вот Бран почесал живот и предложил горбоносому:

— Может, перекусим? А то завтрак у меня был давно…

— Но мне еще… — задумался худой, а потом сам себя прервал, — потом закончу! Пошли, пообедаем.

Он заглянул в первую от лестницы комнату и приказал:

— Юсур, отвечаешь за заключенного головой!

— Так точно!

Люба вжалась в стену, мимо, переговариваясь, прошли следователи.

— Говорят, скоро приедет какой-то дознаватель, который определит точно… — услышала Вильена голос Брана.

— Посмотрим, что там за кудесник такой…

Настроившись на боевой лад, Люба решительно толкнула дверь.

— Что… — удивленно начал охранник, который стоял на стреме.

— Спи-и-и, — приказала девушка.