Баба Люба, давай!

Сейчас она чувствовала только облегчение от того, что больше не надо решать такие вопросы, как жить или умереть.

— Удивительно, но власть действительно тебя тяготит, хотя при такой тяге к справедливости и активности, это нелогично, — рассуждал Шарион, когда они вышли из камеры. Лорда Вальдемара менталист погрузил в сон, — ты прошла испытание. Не соврала, когда говорила о милосердии. И, значит, заслужила подарок.

Только сейчас Люба сообразила, что они идут не к выходу из тюрьмы, а в другую сторону.

— Прошу, — Шарион с шутовским поклоном открыл дверь ничем не примечательной камеры.

На такой же кровати, как и в комнате лорда Вальдемара, сидел Даинор.

Глава сорок четвертая. Чувства нерациональны"

"Принц поднял голову и посмотрел на Любу. И ей показалось, будто бы между ними соткались сотни маленьких пружинок, которые тянут их друг к другу так, что невозможно сопротивляться. Но ноги словно приросли к полу.

Даин смотрел на неё, как на божество, как на Деву Марию, которая спустилась с небес, чтобы говорить с ним. «Ты настоящая? Это, правда, ты?» — спрашивал его взгляд. И столько в нем было надежды, переживания, страха за неё, что у Любы подкашивались ноги.

За все две жизни, она не помнила, чтобы кто-то на неё так смотрел.

— Даин, — одними губами прошептала она, пораженная тем ураганом чувств, что так внезапно на неё обрушился.

Он вскочил, наконец, осознав, что стоявшая в дверях камеры девушка не плод его воображения, а Любу будто что-то бросило ему в объятья. Она прижалась к его груди, чувствуя, как быстро бьется его сердце. Руки Даина гладили её по голове, по спине. Люба еще сильнее прижалась к нему. Но вдруг принц слегка отстранился и охнул.

— Что это? — нахмурилась девушка, аккуратно щупая Даинора.

Ничего не поняв, она задрала его рубашку, — это что? Гематома?

На ребрах у парня вспухла сине-фиолетовая блямба.

— Вот ведь, гады! — в сердца выплюнула Люба, формируя на пальцах целительское заклинание.

Она чуть внимательней присмотрелась к Даинору и заметила чуть опухшую губу, ссадину на лбу, прикрытую волосами, и синяк на шее. Самое простое диагностическое заклинание показало повреждения в районе почек, на плече и еще одну гематому на бедре.

— Сволочи! — ругалась Люба: было ужасно жалко Даина, а еще хотелось узнать, как менталист обошел клятву.

К слову, когда именно Шариан вышел, оставив их одних, она не заметила. Принц присел на кровать, чтобы девушке было удобней лечить плечо. На его лице расползлась блаженная улыбка, а когда пальцы Любы дотронулись до его лица, он стал осыпать её руки поцелуями. А затем и вовсе перетащил к себе на колени.

— Моя хорошая, любимая моя, — шептал он.

Девушке с трудом удалось сосредоточиться, чтобы залечить последнюю ссадину. Поцелуи принца с её рук перешли на лицо.