Баннерет

— Что они делали в лесу? — слова всё ещё давались мне с трудом. В носу ещё стоял сладковатый запах палёного мяса. Но головокружение прошло, и липкий комок, настойчиво просившийся наружу, исчез.

— Как что, — непонимающе уставился на меня разбойник, — Хворост, значица, собирали. Или об этом вам Пешик тоже ничего не рассказал?

Я отрицательно покачал головой, косясь на стоявшего рядом с нами Гарвела. При последних словах бандита, десятник заметно напрягся. Но ничего не сказал."

"— Ну, значица, тогда от меня услышите, — гаденько ухмыльнулся разбойник, — Как я уже и сказал, после недавней войны в деревне осталось много сирот.

Нас то сия чаша миновала. Мы на отшибе, к нам королевские вербовщики не заглянули. А вот Риверграсцев они потрясли изрядно. Добрую половину мужиков в войско, почитайте, согнали. Да вот только обратно, никого не возвернули. Сказали, только, мол страшная сеча была где-то на севере. Навроде как, в которой, погибли чуть ли не все до единого. А те, кто не погиб, разбежались и значица, считать их нужно дезертирами и преступниками. А дезертиру, как известно — одна дорога. В петлю и на шибеницу, — он замолчал, отстегнул от пояса фляжку и приложился к ней. Несколько секунд шумно пил, затем отёр усы и протянул полупустой сосуд мне. В нос тут же ударил крепкий дух самогона. Я немного помедлил, а затем отрицательно покачал головой. Это был крайне дерьмовый выход.

— Так вот, — продолжил бандит, убрав фляжку обратно за пояс, — Поначалу они, конечно, чужих сирот приютили. Да вот только вслед за войной пришёл голод страшный. Армия дважды прошлась по этим землям. Сначала шли, значица, на войну. Выгребли все «излишки» зерна, оставив дай то боги, половину запасов.

— И дичь из здешних лесов почти всю повывели, — добавил один из мужиков, сопровождавших Любоша.

— И это тоже, — подтвердил бандит, — А как обратно возвертались, так и до посевного добрались. Тут и сами знаете, ежели сеять нечего, то и взойти может только сорняк да бурьян, — он замолчал, а затем махнул рукой, — Тяжелые времена наступили. Голодные. Ну и повадились эти вот отправлять взятых на попечение сирот в лес за хворостом. Ежели вернётся, то и польза малая по хозяйству будет. А ежели нет, так почитай, от лишнего рта избавились.

Оно вроде как, и не шибко благопристойно, но когда своему ребёнку меж зубов сунуть нечего, тут уж не до благопристойностей. По крайней мере, так мне Пешик говорил. Ещё до того, как меж нами ссора пролегла.

Мы замолчали, глядя на то, как двое приреченцев пытаются раскачать застрявший засов. Окованная железом деревяшка постепенно подавалась, но дело шло уж больно неспешно.

— Нам тут тоже голодно было, — продолжил бандит, — Но как-то держались. Поначалу кормились с леса и реки. А затем… нашли другой выход.