Баннерет

— Но вы вновь меня не услышали, — тяжело вздохнул Вернон, убирая чарку обратно в сумку, — Я сказал, что вы уже бесплодны. Но я отнюдь не имел ввиду, что вы оба стали ещё и импотентами. Скорее напротив, ваше либидо может стать… немного сильнее, чем у обычных людей.

— Час от часу нелегче, — сплюнул я, и потёр виски. Усталость давала о себе знать, — Ладно хоть с контрацепцией теперь заморачиваться не придётся.

— Контра… что? — недоумённо уставился на меня парень.

— Средство против нежелательной беременности, — пояснил я, — В наших условиях это было бы особенно актуально, но теперь, хвала магии, это больше не проблема.

— Вот как, — Вернон удивился ещё сильнее, — А я то думал это вас расстроит. Моя наставница одно время была знакома с колдуньей, которая, узнав об этом побочном эффекте, чуть было с ума не сошла. Помешалась на поиске лекарства от недуга бесплодия. И участь её была весьма печальной, как и у любого другого помешавшегося магика, — он замолк, но увидев наши заинтересованные взгляды всё же решил продолжить историю, — В конце концов она нашла средство. И разродилась потомством. Именно потомством, потому как то, что из неё вылезло на свет, нельзя было назвать ни человеком, ни зверем.

Чудовища, которых сошедшая с ума ведьма почитала за собственных детей. Впрочем, от самой ведьмы средство тоже мало что оставило. Оно раздуло её утробу. Превратило в уродливое существо, способное делать только две вещи — жрать и рожать. Дети кормили её плотью убитых существ. Животных, крестьян, искателей приключений, падалью — всем, что попадалось им под руку. А она рожала. Всё новых и новых тварей. Люди прозвали её проклятой матерью, — парень шумно выдохнул, пододвинул к себе бутылку, сделал глоток прямо из горла, отёр губы тыльной стороной ладони и продолжил, — Так вот, чтобы завалить эту суку, потребовались объединённые усилия нескольких графств и четырёх чародеев.

— Ну и дура, — вынесла свой вердикт Айлин, — В мире есть очень много куда более интересных вещей, чем заделывание себе пузожителя. Зачем на этом зацикливаться?

— Не поверишь, но почти все её друзья из коллегии говорили ей то же самое, — ухмыльнулся Вернон, — Бенна — в том числе. Но её заело, мол она теперь физически неполноценна и надо это срочно исправлять.

Не знаю, с чем это было связано. Может какая-нибудь травма из детства. Ходили слухи, что ребёнком она была уродлива. Ну и доисправлялась, до того, что погубила себя и целую кучу народа вместе с собой.

— Если так подумать, то орден не так уж и неправ в своих стремлениях извести всех чародеев, — хмыкнул я, — Мы уже сколько их встретили? Трёх? Бенна из Медовища. Тот ебанько с перевала. И наш новый дружок, который чуть было не перебил всех местных, скорее всего тоже из этой поехавшей братии.