Баннерет
Генри и его отряд отправляются дальше к столице, сопровождая караван с зерном. Но дорога не обещает быть лёгкой, ведь их путь пролегает через земли, разорённые войной и голодом. Земли, в которых начала пускать корни чума, обращающая людей в кровожадных чудовищ. Кроме того, ходят слухи о каких-то культистах отлавливающих одиноких путников на золотом тракте. Петля интриг незаметно затягивается вокруг шеи Генри, и теперь ему предстоит непростая задачка: связать все ниточки воедино, и выяснить, какого чёрта тут вообще происходит.
— Если не знаешь как расслабится, бери пример с ребят, — внезапно продолжил бывший капитан, — Они вон вообще о завтрашнем дне не беспокоятся. Того и гляди, обрюхатят наших новых… спутниц.
— Ага, понял, — поморщился я, — А теперь давай закроем тему.
Перед выездом из города в отряде и впрямь произошло неожиданное «пополнение». Пятеро из спасённых банных девок изъявили желание пойти с нами. Уж не знаю, приглянулся ли им кто из отряда, или платили парни щедрее, чем их обычная клиентура, но препятствовать я не стал. Всё-таки парням надо периодически… спускать напряжение. Да, и, насколько мне помнилось, вереница маркитанток за отрядами наёмников в средние века — это обычное дело.
— Ну, похоже там всё серьёзно, — Айлин снова вернулась к нам, — Если повезёт, то часа за три справятся, — Она слезла с лошади и привязала её удила к нашей повозке, а затем посмотрела на меня, — Генри, пойдем, прогуляемся?
Бернард молча толкнул меня локтем в бок. А мне оставалось только состроить страдальческую мину. Они, блять, тут что, сговорились что-ли? Хотя… А чёрт с ним. Всё равно сидеть сиднем на телеге в ближайшие три часа — это со скуки помереть можно. Да и задница потом будет болеть.
— Ладно уж, пошли, — я спрыгнул на землю и поправил пояс с кинжалом и мечом.
"— У тебя такое лицо, словно я тебя на казнь тащу, — хмыкнула Айлин, когда мы чуть отдалились от телег, — Расскажи ка, ты всегда такой серьёзный? Или хоть изредка улыбаешься?
— Только когда пью, — отшутился я, — А случается это редко.
— Ну, значит придётся тебе научиться улыбаться и без выпивки, — улыбнулась девушка, схватила меня за руку и потянула куда-то в сторону, — Идём.
Тропинка и вправду была. Петляя между деревьями она уходила вглубь лесной чащи. Впрочем чащей это назвать язык не поворачивался. Особенно, в сравнении с теми дебрями, по которым нам приходилось шастать на севере. Редкие деревья, между густыми кронами которых лился солнечный свет, ярко зелёный мох, окутывавший подножия тёмных корней и россыпи красных ягод, виднеющихся то тут, то там.













