Баран и жемчуг

Я чуть не крикнула ему: помолчи, за умного сойдёшь!

Но Малькольм уже ответил:

– Хозяйка – леди Маргарет, – он с заминкой выговорил моё полное имя, но выговорил. – А сэр Мюфла отвечает за безопасность гарнизона! Мы откроем только по его приказу или по приказу короля! Не подходите, иначе будем стрелять на поражение!

В толпе произошло замешательство, Рубертуны и Дофо сбились в кучу и начали что-то с пылом обсуждать. А я тоже пришла в замешательство. Чтобы мой дорогой Малькольм знал такие слова, как «гарнизон» и «стреляем на поражение»… Предчувствие меня не подвело, и я увидела, что, получив минутную заминку, Малькольм достал из рукава замусоленный листочек бумаги, развернул и принялся что-то читать по слогам. Молитву читает? Это точно вряд ли.

– Дай-ка сюда, – сказала я и решительно отобрала у него бумажку.

– Леди!.. – переполошился он, но возражать не посмел.

Как я и думала, на листке была вовсе не молитва. Крупными буквами там было записано, что делать в случае нападения на замок.

Первым пунктом значилось «сказать, что откроешь ворота только по моему приказу». Второй пункт был с пояснениями: если скажут, что главная в Сегюре леди Маргарет (имя Маргарет подчёркнуто жирной чертой), то ответить, что леди Маргарет (опять подчёркнуто) – хозяйка, а за безопасность гарнизона отвечает сэр Мюфла.

Пункт третий гласил: повторяй, что откроешь только по моему приказу или приказу короля, и что будете стрелять на поражение, если подойдут к воротам.

Ниже шли ещё несколько пунктов, но их я читать не стала."

"Не было сомнений, кто составил это замечательное пособие по обороне. Сэр Мюфла остался верен себе. И распоряжался моими людьми даже на расстоянии.

– Держи, – я вернула бумагу Малькольму, и тот смущённо разгладил её в ладонях, бормоча какие-то нелепые извинения.

Надо было брать дело в свои руки, а то неизвестно, что ещё было припасено в запасе у сэра Мориса. Может, согласно его наставлениям, Малькольм сейчас вытащит из погреба припрятанную катапульту с огненными ядрами.

Я подошла к бойнице, через которую мой управляющий только что вёл переговоры, и встала в окне, чтобы меня было хорошо видно. Не слишком приятно стоять вот так, на виду, после того, как уже полетали стрелы, но я должна была остановить это безумие.

– Добрый день, господин Рубертун, господин Дофо! – позвала я.

Меня услышали не сразу, но услышали. Сначала обернулись те, кто стоял с краю, ближе к замку, а потом и Рубертуны с Дофо.