Баран и жемчуг

– Десять! – кормилица огорченно прицокнула языком. – Чтобы руки отвалились у того, кто это сделал!

– Да уж, – пробормотала я, отправляясь в овчарню.

Я не слишком торопилась, но и не слишком мешкала. Часам к шести вечера на всех башнях замка уже стояли мужчины с арбалетами, Малькольм собрал своих людей во дворе, сам вооруженный до зубов, а я распустила волосы, причесалась и надела своё единственное нарядное платье, которое сшили ещё до войны. Платье было из красного шёлка, с нижней юбкой из золотой парчи. Я давно не надевала его, и обнаружила, что оно стало очень свободно в талии – работа на пастбище в последние два года не прошла бесследно. Пришлось затягивать пояс потуже, а ещё – напудрить лицо, чтобы загар был не слишком заметен.

Мы уже зажгли факелы, когда на дороге показался чёрный конь.

Махнув рукой, я дала знак приготовиться, и поднялась на второй этаж, встав сбоку от окна, чтобы видеть и слышать всё, что будет происходить во дворе, но оставаться незамеченной.

Не прошло и четверти часа, как по камням застучали конские копыта, и во двор въехал уже знакомый мне мужчина с восточной саблей. Его шёлковая рубашка была покрыта пылью, как и лицо, он лениво перебросил ногу через луку седла и спрыгнул на землю, словно не замечая арбалетов, нацеленных на него, и Малькольма, который от усердия обнажил сразу два кинжала.

– Где хозяйка? – спросил всадник, вытирая лицо ладонью. – Мне нужна леди Маргарет. Я привёз письмо от её отца.

– Передайте письмо мне, сэр, – сказал Малькольм грозно. – Назовите своё имя и подождите здесь.

– Отдам письмо лично в руки леди Маргарет, – раздельно произнёс всадник. – Я – рыцарь короля, и вам нечего меня боятся.

– Передайте письмо, – повторил Малькольм.

– Только – леди – Маргарет, – повторил приезжий, и я поняла, что переговоры зашли в тупик.

Ладно, придётся выходить раньше, чем планировалось. Я сбежала по ступеням, на секунду задержалась перед порогом, чтобы пригладить волосы, и вышла на крыльцо, стараясь держаться прямо, как и положено благородной девице.

– Я – Маргарет Сегюр, – сказала я с достоинством, глядя на приезжего сверху вниз, потому что осталась стоять на верхней ступеньке. – Передайте письмо моему человеку, – я указала на Малькольма, – и не делайте резких движений.

Мужчина в чёрной рубашке окинул меня таким же взглядом, как тогда, на лугу, сунул руку в седельную сумку, и вдруг замер, уставившись на мои ноги.

– Забавляетесь, значит, – сказал он голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

Я проследила его взгляд, и сразу всё поняла.

Туфли. С серебряными пряжками.

Их-то я не сменила. Собственно, мне и переобуваться было не во что. Это была моя единственная пара обуви – удобная и по ноге.