Баран и жемчуг

Обыкновенно выглядит. Как все будущие мамаши. Она сказала, чтобы я передал вам, что если помолвка будет расторгнута, вы не много потеряете, – он замер, наблюдая, какое впечатление произведут эти слова на леди.

– Лейтис верна себе, – сказала она и улыбнулась. – Но я прекрасно знаю, что семейка Дофо – это не пряничные ангелы. Надеюсь, после замужества буду видеть их только по воскресеньям. В церкви. Жить мы с Эдвардом будем в Сегюре, и в гости к ним я намерена ездить как можно реже.

– Дофо сказал, что если бы Рубертун вас обесчестил, то они разорвали бы помолвку.

– Да, так бы оно и было, – подтвердила Маргарет. – Никто не захочет принять в семью обесчещенную женщину.

– А вы… – Морис начал волноваться, и удивился сам себе.

С чего бы волноваться ему – который прошёл на войне и ад, и преисподнюю, и даже умудрился побывать на небесах пару раз. Правда, там его не приняли и отправили обратно… Но и тогда он не особенно волновался, а теперь…

– Что – я? – она остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. – Не переживайте, я не бросилась бы в реку и не ушла бы в монастырь. Понимаете? Я не доставила бы им такого удовольствия. И за Рубертуна бы не пошла. Я так ему и объяснила. Сначала словами, а потом палкой.

Морис почувствовал дикое желание наведаться к Рубертунам прямо сейчас.

– Завтра я поеду, поговорю с ними, – сказал он угрюмо.

– Нет, – возразила Маргарет. – Никуда вы не поедете, и ни с кем разговаривать не будете.

– Угум, – промычал Морис, но его мычание девушку не обмануло.

– Вы слышите? Я не разрешаю вам ехать к Рубертунам, – повторила она и для большей доходчивости ткнула его указательным пальцем в грудь. – Желаете присмотреть за мной – вот и присматривайте. Сидя в Сегюре.

Только что установившийся мир опять зашатался, и несмотря на свежий ветерок, тянувший от реки, воздух накалился. Морис прямо почувствовал, как между ним и леди Маргарет забурлили огненные волны.

– Вы так удивительно мило тычете в меня своим нежным пальчиком, леди, – сказал он лживо-добрым голосом, – и так мило пытаетесь мне что-то запретить, что я того и гляди заплачу от страха.

Она тут же убрала руку и ускорила шаг.

– Можете не бояться за меня, – небрежно сказал Морис, догнав девушку. – Я – крепкий орешек, всяким там Рубертунам не по зубам."

"Но леди в два счёта разбила его робкие надежды, что к соседям его не пускают в связи с опасностью для его жизни.

– Я и не думала волноваться о вас, – заявила она, поджимая губы. – Мне ещё не хватало, чтобы вы поколотили кого-нибудь, или убили, не дай Бог… А я опять должна буду заплатить штраф.

– Хоть достаточно правдиво, – пробормотал Морис.

– Что? – переспросила леди Маргарет. – Что вы сказали?

– Ничего, – пожал он плечами.