Баран и жемчуг

– Ну… сейчас-то что плакать? – он шагнул ко мне и хотел положить руку мне на плечо, но я увернулась.

– Не прикасайтесь… не смейте… – прохлюпала я и разревелась с новой силой, потому что опозорилась перед этим бараном, как только могла, и продолжала позориться.

– А, чёрт, как же с вами непросто! – в сердцах проворчал он и подхватил меня на руки, потащив на взгорок, где была привязана лошадь.

– Отпустите! – тут же потребовала я.

– Ага, сейчас, – ответил рыцарь. – В седле удержаться сможете?

– Да! – я произнесла это почти с ненавистью.

– Сомневаюсь, – хмыкнул он. – Ладно, надеюсь, ваша кляча выдержит двоих.

– Кляча?! Двоих?

В следующее мгновение я оказалась на лошади, но не в седле, а впереди него, а сэр Мюфла уже развязал поводья и поставил ногу в стремя.

– Вы что это?.. – начала я дрожащим голосом. – Не собираюсь я с вами ехать…

– Зато я с вами собираюсь, – сказал рыцарь и уселся в седло. – И с этим вам придётся смириться."

"Он взял меня за пояс, приподнял и усадил к себе на колено, а потом развернул лошадь к замку.

– Не поеду так, – тут же сказала я. – Мне неудобно. Вы сами бы посидели вот так!

– Я не нежная барышня, – отрезал он, – поэтому сидите, как вам велит ваш нежный пол, терпите и постарайтесь не простыть, пока я довезу вас до бани.

– Надеюсь, мыть самолично не будете?

– Понадобится – буду, – сказал сэр Мюфла, глядя вперёд, мимо меня.

Тут надо было сказать что-нибудь очень язвительное, очень обидное, спрыгнуть на землю, вырвавшись из крепкого кольца рук, но я вытерла слёзы, а новые не набегали, потому что плакать расхотелось. Слишком спокойно мне было здесь, вот так, хотя мокрое платье холодило, и прижиматься приходилось к такому же мокрому мужчине.

Если бы я поехала проверять этот проклятый мост с Эдвардом, он бы точно не прыгнул за мной в воду. А если бы прыгнул, то спасать его пришлось бы мне. Потому что Эдвард совсем не умеет плавать.

Когда показались стены Сегюра, я сказала:

– Пустите меня. Не надо, чтобы нас так увидели.

Мюфла молча остановил лошадь, пересадил меня на лошадиную холку, слез и повёл лошадь в поводу. Я сама перебралась в седло и теперь смотрела рыцарю в спину.

Рубашка облепила мускулистые руки, и меня бросало в жар, когда я вспоминала, как эти руки обнимали меня там, на берегу реки. Нет, так можно и с ума сойти!

– Дальше я сама! – я выдернула поводья из рук рыцаря, и погнала лошадь рысью, оставив мужчину позади.

Уже возле самых ворот я не утерпела и оглянулась. Сэр Мюфла шёл следом за мной не спеша и почему-то немного прихрамывал. Повредил ногу, когда вытаскивал меня из реки?

На моё счастье, все слуги были заняты, и во дворе мне никто не встретился. Я бросила лошадь, даже не привязывая, и помчалась к себе в комнату, чтобы поскорее переодеться.