Баран и жемчуг

– Не хочу видеть её здесь.

– Это нужно для дела, – сдержанно сказал Морис. – Я потом всё объясню.

– Для дела?! – возмутилась она. – Собирать сплетни, я так полагаю? Вы разочаровали меня, сэр Мюфла! Говорить с вами больше не желаю! И видеть тоже! – она одёрнула фартук и пошла прочь, не оглядываясь.

Морис только скрипнул зубами, глядя ей вслед. Догнать? И что потом? Объясняться на глаза у настырной девицы Дофо? Чтобы наплодить новых сплетен? Рука сама потянулась к подбородку, но в последний момент Морис сдержался, хотя леди Маргарет его не видела.

Ладно, сначала надо обработать эту сплетницу Анабельку, а потом спокойно поговорить с маленькой леди. Ничего, попыхтит немного от злости – и успокоится. А то сейчас ей точно ничего не докажешь.

Морис пятернёй пригладил волосы, одёрнул рубашку, поправив поясной ремень, и бравым героем вошёл в зал, где уже расположилась за столом Анабель.

Не сказать, что завтрак прошёл за приятной беседой – Морис больше молчал, налегая на луковый суп с сыром, который был очень кстати после выпитого накануне вина. Зато Анабель болтала, не умолкая. Болтала, кокетничала, жеманилась – вела себя, как обычно ведут себя девицы на выданье. И не забывала, конечно, напомнить про рубины в приданое и мельницу. От лукового супа, кстати, гостья отказалась, попросив печенья и родниковой воды. И скромно пояснила, что много не ест, особенно с утра.

Её щебетанье по поводу наследства и собственной великолепной персоны Морис пропускал мимо ушей, а вот когда Анабель вспомнила дела давно прошедшие – насторожился.

К тому времени он и гостья с рубинами уже отправились на прогулку вдоль овечьих загонов, причем Анабель, как оказалась, не способна забраться в седло, и Морису пришлось её подсаживать. Понятно, что врала, но Морис сделал вид, что не понял вранья, и после этого Анабель едва только не мурлыкала, заговорив совсем доверительно:

– Здесь не слишком любят приезжих, добрый сэр, поэтому не сердитесь на моих отца и братьев…

Своего коня Морис из конюшни забирать не пожелал, и пошёл пешком, ведя лошадь Анабель под уздцы. Прогулка предполагалась по землям леди Маргарет, но Морис на всякий случай прихватил с собой верную саблю – учитывая, какими «дружелюбными» были соседи Сегюров.

Анабель таращилась на саблю с ужасом и восторгом, и Мориса это забавляло. Надо думать, ещё один пунктик в список нелюбви к чужакам.

– Чужаков не любят, – продолжала Анабель. – Поэтому и покойную леди Сегюр не слишком любили. Тем более, все считали, что она заняла место моей матери.

– Вашей матери? – переспросил Морис. – Это как?

– Мой отец, милорд Сегюр, господин Рубертун и господин Диплок были друзьями с детства, – начала объяснять Анабель, довольная, что её внимательно слушают.