Баран и жемчуг

Я выгнулась навстречу ладони и словно затанцевала под музыку, прижимаясь к телу рыцаря всем своим телом, потираясь бёдрами о его бёдра и мечтая только об одном – чтобы всё продолжалось, не останавливаясь, до конца…

Морис (да, называть его по имени пусть даже мысленно было таким же удовольствием, как и целовать) оторвался от меня, судорожно дыша, и сразу впился губами мне в шею, и это было новой волной удовольствия – обжигающей, похожей на солнечный свет, который вдруг стал осязаемым. Никогда раньше я не думала, что губы и руки мужчины можно сравнить с солнечным светом…

– Опять под рубашкой… ничего нет… – хрипло выдохнул он, прежде чем снова наброситься на меня с поцелуями.

Теперь я лежала на спине, а он нависал надо мной, опираясь на локоть. Мне очень хотелось, чтобы Морис лёг сверху, придавил меня своим телом к земле – это было бы как древняя клятва, как первозданная печать… Наверное, точно так же мой предок лежал в траве с феей Виолант… А ведь Виолант – это не только «фиалка», это ещё и «страсть»…

Но зато так было удобнее ласкать его – я провела ладонью по груди Мориса, задохнувшись от ужаса и восторга, когда на ощупь почувствовала силу и твёрдость его мускулов. Если он везде такой же каменный, то что будет со мной, когда… когда…

Его язык проник в мой рот особенно яростно, почти грубо, но я желала этой грубости, мечтала о ней и не собиралась останавливаться. Я мечтала о другом вторжении, хотя и не смела сказать об этом вслух, и когда мужская горячая рука переместилась с моей груди на живот, а потом и ниже, я не подумала сжать колени, а пропустила жадные, ищущие пальцы к самому сокровенному женскому месту и застонала от первого же прикосновения, потому что оказалось, что солнечный свет умеет ласкать не только лицо и грудь.

– Ты горячая… – последовал очередной хриплый то ли вздох, то ли стон, когда Морис прекратил терзать мой рот поцелуем, – как солнце…

Это было так созвучно моим мыслям, и показалось мне таким естественным, единственно правильным… Да, солнечный свет, горячее солнце… Всё так и должно быть…

Я вильнула бёдрами, пытаясь пропустить пальцы Мориса ещё глубже, потому что внутри меня, и правда, разгоралось настоящее солнце – огненное, сумасшедшее, и чтобы потушить это пламя мне нужно было только одно… только один…

– Долго я так не выдержу… – пробормотал он, убирая руку, и я протестующе вскрикнула, но он поймал мой вскрик ртом, крепко поцеловал, слегка прикусил меня за губу, заставив вскрикнуть на этот раз уже от удовольствия, а потом произнёс с обжигающей страстью: – Не могу больше… клянусь, не могу…

Он рванул поясную пряжку, пытаясь избавиться от штанов, неловко дёрнул плечом, и рукоять сабли ударила меня в левую скулу – да так, что искры из глаз полетели.