Право на отцовство

Таня узнала и Игната.

Мужчины стояли на берегу небольшой речки с камышами и высокой травой. Обняв друг друга за плечи, они счастливо улыбались. Шальные, довольные. В распахнутых рубашках или с голыми торсами. У одного футболка перекинута через плечо.

Все, как один, загорелые. С мокрыми волосами.

Таня невольно залюбовалась фото. Такие молодые. Такие счастливые. Она понимала Пашу, почему он выбрал именно этот снимок. К таким моментам хочется возвращаться снова и снова.

Значит, у Паши четверо близких друзей. В памяти всплыл разговор, случайно ей услышанный при первой встрече.

Мужчина говорил про УДО. Таня задумалась. Не для одного ли из этих друзей?

Вернув фото на стол, девушка подошла к окну и негромко вздохнула.

– Надеюсь, вздыхаешь обо мне?

Она не слышала, как Паша открыл дверь. Таня обернулась. Мужчина сразу же направился к ней.

Он двигался быстро, с прирожденной грацией хищника. Таня снова задумалась, почему в Вегасе выбрала именно его. Ведь было нечто, что привлекло её внимание. Что покорило. Отчего она не могла устоять и сказала «да».

Не в алкоголе дело, ох, совсем не в нем.

Мужчина подошел вплотную.

Очень близко. Заглянул в глаза девушки, чуть прищурился, после чего поднял руку и сжал шею Тани сзади. Не сильно, а, скорее, подчиняя. Сердце в груди Тани сделало кульбит.

Вот почему с этим мужчиной не как с другими? Смотрит чаще. Пристально. Точно хочет считать её мысли. Знать о ней всё. Абсолютно. Это пугает и возбуждает одновременно.

Будоражит.

Рождает трепет в груди.

* * *

Вот почему с ней не как с другими?

Паша поймал себя на мысли, что ему необходимо на неё смотреть. Более – видеть. Знать, что она рядом, что он может подойти к ней, если не в любую минуту, то в обозримо близкой перспективе.

Он скучал?

Интересный вопрос.

Ему нравилось то, что происходило в его жизни. Последние годы он пахал, как проклятый. Когда появилась возможность взобраться на пару социальных ступеней выше, то не стал раздумывать и впрягся в новые проекты."

"Пашка, как себя помнил, всегда что-то «мутил». Не один, конечно. С друзьями. С братьями по крови, как они себя называли в молодости, когда максимализм пер из всех щелей и хотелось «быстрее, выше, сильнее». Ребята упорно шли к этим целям. Набивали шишки, катились вниз.

Падали. Протягивали друг другу руки и неизменно поднимались.

Ребята познакомились в спортивном клубе. Павел хорошо помнил, как в первый месяц все четверо «кусали» друг друга. Точно коса находила на камень. Присматривались, намеренно злили, проверяя на прочность. А в один прекрасный день, находясь за зданием спорткомплекса и устраивая разборки друг с другом, напоролись на старшую группу. Отбивались вместе. Потрепали их в тот день знатно. У Пашки штаны порвали, у Мира – единственную куртку.