Белый шиповник

Однако, судя по всему, вы знакомы с семейством Верховских?

Ростислав Христианович отчаянно пытался понять, до какой грани лжи он может позволить себе дойти. Молчание затянулось.

– Я помогу вам, господин Еремеев, – доброжелательно продолжал гость, – полиция выяснила, что в молодые годы вы служили в одном полку со старшим Верховским, не так ли? И даже вроде бы были вхожи в дом?

– Да… – неуверенно подтвердил Еремеев.

Он не ожидал, что полиция заинтересуется его столь отдаленным прошлым.

– А потом вы проигрались в пух и прах.

Потеряли имение, наследство, доброе имя, занялись аферами и мошенничеством.

– Я думаю, что не стоит дальше углубляться в подробности! – с досадой воскликнул хозяин. – Ведь не затем же вы прибыли из такой дали в нашу глушь!

– Как сказать! – меланхолично заметил собеседник. – Вернемся к Верховским. Некоторое время назад скоропостижно скончалась жена князя, Лидия Матвеевна, грибов поганых поела.

– Бог мой! Лидия умерла! – ошарашенно пробормотал Ростислав Христианович.

Лицо его отразило неподдельную скорбь. Частенько он вспоминал ее пышные телеса, мысленно перебирая все прелести необъятного тела. Не далее как вчера ночью она снова являлась ему в непристойных снах, возбудив донельзя усыхающую от бездействия плоть.

– Значит, с покойницей вы тоже знакомы были? – следователь сверкнул глазами.

– Встречались в Париже, – промямлил Еремеев.

– Да вы не волнуйтесь, любезный Ростислав Христианович! Дело о смерти княгини закрыто, хотя при новых обстоятельствах мы можем к нему вернуться вновь.

– Какие такие обстоятельства? – Еремеев чувствовал, что следователь подбирается к главному.

– Оставим это дело и вернемся к гибели Роевой. В деле фигурирует некий дневник, содержащий семейную тайну. Вероятно, он объясняет многие загадки, в том числе и смерть самого Верховского. Три покойника! Видите, как все запутано?

– Но помилуйте, я-то тут при чем? Я уж тут третий год живу, столичные новости до меня не долетают, обо всех этих ужасах я ничего, не знаю! – вскричал бледный Еремеев.

– Конечно, об ужасах, как вы изволите говорить, вы и впрямь можете быть не осведомлены. Однако полиция желает от вас узнать содержание дневника доктора!

– С чего вы взяли, что я его читал? – Глаза Еремеева с беспокойством забегали."

"Сердюков на самом деле не был в этом уверен, но опыт подсказал ему, что он попал в точку. Следователь рассчитывал на эффект внезапного появления, ошеломления противника, который психологически не был готов к отпору, как и вообще к появлению полицейского следователя из Петербурга.

– Вы служили в одном полку, были знакомы со старым князем, общались с княжной, – давил следователь.