Белый шиповник

А ведь Верховский чуть было не поцеловал ее сегодня! Вот о каком поцелуе она думала без отвращения!

– Зачем вы, папа! Стыдно!

– Полно, чего стыдного! Через месяц в одной постели спать будете! – заворчал Ковалевский, навеки обиженный холодностью собственной супруги.

– Ты, Василий Никанорович, молодежь не смущай, а лучше скажи мне, как ты распорядился насчет ужина? – ловко перевела разговор жена.

Владимир поинтересовался новыми знакомыми."

"– А, это тот Верховский! Да, кажется, я знаю, о ком идет речь! Он в свое время очень выгодно женился, миллионщицу взял! Но, правда, из купчих. Много судачили об этом браке, разве вы не слыхали!

– Как же, не слыхали! Нам тут ихняя тетушка все уши прожужжала. Вот, мол, несчастное дитя попало в ловушку эдакой злыдни! А паренек, сразу видать, еще тот гусь! Такого просто так с кашей не съешь!

– Папа, ну зачем вы так плохо говорите о князе! Вы не знаете его вовсе! – Надя задрожала от обиды за Евгения.

– А что тут знать! Я таких молодцов за версту распознаю! – стал сердиться Василий Никанорович. – И нечего вам к ним ездить, у вас своих забот сейчас хватает!

– Вот, между прочим, – вступил в разговор Владимир. – Поминутно думая о милой моей невесте, я желал бы преподнести ей подарок, с тем расчетом, чтобы он красовался на ней в день венчания. Вы, когда платье будете заказывать, имейте в виду это творение ювелирного искусства.

– Вы удивительно разумный молодой человек, Володя, – подивилась Катерина Андреевна. – Подумать о таких тонких материях!

Надя же с замиранием ждала, когда жених откроет заветную плоскую бархатную коробочку. Так и есть! Гроздь бриллиантов на шею и в уши. Господи, как она будет в них нелепа!

На самом деле ожерелье и серьги являли собой значительную ценность. Жених купил их в Американском доме бриллиантов «Тет», что на Невском. Ювелир постарался на славу. Камни играли загадочным таинственным светом и невольно притягивали к себе взор.

– Вы просто прелесть, Владимир Иванович! – ахнула мать. – У вас замечательный вкус!

– И кошелек! – добавил отец. – Это ж целое состояние!

– Мне для Надюши не жаль ничего! Только бы она была рада и счастлива!

– Я рада, Володя, очень рада! Камни чудо как хороши! – пролепетала девушка, чувствуя, как по телу расползаются предательские мурашки от нежеланного прикосновения рук жениха.

Владимир весь сиял и светился. Он взирал на невесту с таким обожанием, что Наде стало совсем не по себе. Она смотрела в его разгоряченное лицо с нарастающим отвращением. Этот смеющийся рот с тонкими губами, волосы, расчесанные на идеальный пробор, всегда туго накрахмаленный воротничок, упирающийся в мягкий, чисто выбритый на английский манер подбородок.