Белый шиповник

Значит, тайные любовники, скрывающиеся от родственников или законных супругов. Что ж, теперь времена изменились, по"" всюду падение нравов, чего только не насмотришься за годы долгой врачебной практики! Но юная «княгиня Верховская» доктору чрезвычайно приглянулась. Она вся светилась в ожидании ребенка. В первый момент, когда князь обратился к Семуньи, доктор решил, что молодые люди хотят избавиться от плода своей грешной любви.

Но выяснилось, что совсем наоборот. И мадам «княгиня» превратилась в постоянную клиентку доктора. Доктор зачастил к ним на квартиру, и его визиты скрашивали Наденькино одиночество, рассеивали тоску и женские страхи, вполне оправданные в подобной ситуации. Как ей недоставало матери! Как она нуждалась в ее советах и доброй поддержке. Несколько раз она порывалась тайно от Евгения написать родителям письмо, но стыд не позволял строкам лечь на бумагу. В спальне на широкой кровати она мечтала о том миге, когда вместе с ненаглядным Евгением и милой крошкой на руках они переступят порог родительского дома. Удивление, радость, слезы, смех – и они будут прощены! Господи, дай мечте сбыться! А пока… Пока опять дурно, опять выворачивает наизнанку, и нет мочи переносить эти страдания!

Опять приезжал доктор и велел гулять потихоньку. Оглядев Надю, доктор покачал головой, она сильно прибавила в весе. Надя и сама с неудовольствием замечала, как безобразно расползлось лицо и тело. Зная, что и без того Господь не расщедрился на ее внешность, бедняжка расстраивалась не на шутку, боясь, что потеряет привлекательность в глазах князя.

– Это смешно, Наденька! Твои страхи происходят от плохого самочувствия, вспомни, как объяснял мсье Семуньи. Все это временно, все пройдет, ты станешь прежней, и моя любовь к тебе не угаснет никогда! – князь пытался успокоить возлюбленную.

Однако отчасти опасения Нади имели под собой некоторое основание. Конечно, Верховский продолжал ее любить, он не сомневался в этом.

Но прежняя вольная жизнь не могла научить его быть отцом и мужем. Будущий ребенок внушал скорее страх, нежели радость. Крики, болезни, бессонные ночи, горшки, пеленки и бутылочки – все это вызывало у него брезгливую дрожь. Как они будут существовать, а главное – на что?! Доселе безбедная жизнь князя оплачивалась его глупой толстухой женой.

И даже теперь, живя с Надей, Верховский тратил деньги Лидии. Но, если грянет развод, надо искать источник существования. Вот вопрос вопросов! Мысль о финансах терзала Евгения уже не первую неделю. Он послал депешу тетке и получил от нее некоторое вспомоществование, но возросли расходы на лечение, а дальше?

Дальше даже страшно было подумать.