Беспощадный (СИ)

Решительно притягиваю ее за талию, прижимаясь всем телом.

Чувствую, как она тает в моих объятиях, становясь мягкой и податливой. Ее запах сводит с ума — легкий аромат цветочных духов смешивается с ее собственным, неповторимым запахом. Губы находят пульсирующую венку на ее шее. Целую нежную кожу.

Руки нетерпеливо забираются под майку, исследуя изгибы тела. Все мысли испаряются, остается только желание. Наконец — то наши губы встречаются. Желание захлестывает с головой.

Жадно целую ее, слегка прикусывая нижнюю губу. Мелисса сладко стонет, этот звук словно электрическим разрядом проходит по всему телу. Руки скользят по ее спине, бедрам, хочу прикоснуться к каждому сантиметру ее кожи. С трудом отрываюсь от ее губ, тяжело дыша. Голос хриплый от возбуждения:

— После этого ты все еще говоришь, что не моя?

Ее глаза затуманены, щеки покрыты румянцем. Но она мотает головой, прядь волос падает ей на лицо:

— Нет. Я не твоя.

Ее упрямство одновременно раздражает и восхищает.

— Ну и упрямая же ты, Лисенок, — рычу, неохотно убирая руки.

Каждая клеточка тела протестует против этого.

— Я просила не называть меня так, — бормочет, все еще тяжело дыша.

Ее грудь вздымается и опадает.

— А я просил стать моей, — парирую, пожирая ее глазами.

Она такая красивая сейчас — растрепанная, с припухшими от поцелуев губами.

— Ты не просил, — в ее голосе слышится вызов.

— Если попрошу, согласишься?

— Нет.

Усмехаюсь, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Черт, а я — то надеялся, что она легко поддастся. Видимо, придется постараться.

— Когда ты была девственницей, была посговорчивее, — намеренно провоцирую ее.

— Думаешь, раз я отдала тебе девственность, то теперь позволю играть с собой?

Во мне закипает злость. Кулаки непроизвольно сжимаются, а челюсть напрягается. Я не привык, чтобы девушки мне отказывали — обычно они сами вешаются мне на шею, заглядывая в глаза с обожанием. Но эта…

— Ты ошибаешься, малышка, — рычу. — Я не играю. Я беру то, что хочу.

Она слегка вздрагивает под моим тяжелым взглядом.

— Я пытался быть милым, но раз тебе это не нравится, могу и по — другому, — продолжаю, делая шаг вперед. — Пойми, Лисёнок, я всегда добиваюсь своего. Ты не исключение. Ты будешь моей, хочешь ты этого или нет.

Её глаза вспыхивают огнем негодования, она выпрямляется.

— Я не позволю тебе обращаться со мной как с вещью. Я сама решаю, кому принадлежу.

Её дерзость только сильнее разжигает желание. Пульс учащается. Кровь начинает быстрее бежать по венам. Подхожу ещё ближе, почти касаясь её лица. Её аромат кружит голову, заставляя на мгновение забыть обо всем.

Медленно провожу рукой по шее, наслаждаясь мягкостью кожи. Она застывает, словно олененок в свете фар, не в силах пошевелиться.