Близняшки для потерянного папы (СИ)

Они одинаковы! Как такое вообще могло быть?

Потертая одежда, больше напоминающая обноски. Удивительно, как нет дырок! Настолько в некоторых местах она тонка.

Огромные голубые глаза полны печали и усталости. Но вместе с этим решительный взгляд.

Маруся напоминает побитого жизнью котенка, который вроде и любви хочет, ластится к людям, но и очень сильно уже от этих самых людей отхватил.

— Малышка, я не видела твоего папу, — произношу, слегка отойдя от первого шока.

В голове столько мыслей, что она вот-вот лопнет. Сердце переполняет боль. Его на части рвет.

Это же невозможно…

Бедная моя девочка…"

"— Может быть у тебя есть его фотография? Или ты знаешь его имя? — наклоняюсь так, чтобыу нас глаза были на одном уровне. Смотрю на нее еще пристальней.

Один в один моя дочь!

— Нету у меня никаких фотографий, — печально отвечает. Тяжко вздыхает. — Теть, а ты покушать дашь? — смотрит на меня с мольбой в глазах. — Очень хочется. Живот болит.

— Дам, конечно! — улыбаясь практически сквозь слезы, отвечаю ей.

Я дам тебе целый мир, милая! Подарю все, чего ты все эти четыре года была лишена!

Девочка слегка расслабляется. Она оборачивается к Сонечке, показывает два больших пальца. Зовет свою новую подружку подойти.

— У тебя классная мама, — заявляет моей малышке. Маруся еще не знает, что это ее родная сестра. — Она обещала меня накормить! — Счастье сквозит в каждом слове.

— Круто! — улыбается Соня. — А ты что любишь? — спрашивает у подружки.

— Картофельное пюре и котлету, — мечтательно произносит найденная дочка.

Мои брови подлетают вверх. Разве такое бывает? Ребенку пять лет! Она конфеты должна любить. И шоколад! Картошку фри в конце концов! Или гамбургер.

Сонечка начинает смеяться. Маруся надувается, как воздушный шар. Ей не смешно ни разу. Ей очень обидно.

— Пюре и котлету? Вот же ты пошутила! — продолжает хохотать моя дочь. Мне и Марусе совсем не смешно.

Малышка искренне не понимает причину смеха. Она начинает ершиться. Скоро станет колючей, как еж.

Я же, напротив, очень хорошо понимаю причину любви самых обыкновенных продуктов. Уверена, стоит предложить пельмени или пиццу, как Сонечка запищит от восторга, а Маруся начнет нос воротить.

— Я не шучу, — недовольно бурчит Маруся. Опускает голову, шмыгает носом.

Мое сердце вот-вот разорвется на части.

— Мам, а чего она плачет? — громким шепотом спрашивает Соня.

— Потому что, конфетка, ее мама не готовила ей нормальной еды, — приобнимаю дочку. — Марусенька, я права? — спрашиваю у малышки.

— Да, — кивает. — Мне бабушка делала пюре и котлету. А потом бабушка умерла, и кушать стало нечего.

Резкий вдох. Задержка дыхания. Глаза щиплет, но я не позволяю себе заплакать. Нельзя! Испугаю ведь девочку.

Ужас…

— Давно бабушки нет? — спрашиваю, пересиливая ком в горле.