Богатый. Свободный. (не) Мой

Жизнь входит в схему, состоящую из работы и бытовых мелочей. Меня немного напрягает Матвей, который на вопросы о школе отвечает односложно. Но я хорошо его знаю и не могу не замечать, что ему там непросто.

Матвей

Освоился я быстро. В течение нескольких дней. Учителя быстро поняли, что я способен отвечать их высоким стандартам. Программа, конечно, отличалась. Но у меня уникальная память. Текст я запоминаю после первого прочтения. Тоже самое с восприятием на слух. Точные науки даются мне также легко, как и гуманитарные.

Общаться с одноклассниками не стремился. Разный уровень материального положения в этом месте не преодолеть разговорами о том, что люди – братья.

В классе верховодил Артем Холодов, тот самый синеглазый брюнет, на которого я обратил внимание на первом уроке. Сын главного учредителя. Его самого и его приятелей опасались, старались не задевать. Парень он непростой, но мы с ним пока сосуществовали как две независимые вселенные. Меня это устраивало.

То, что я легко справляюсь с любыми, в том числе и сложными, заданиями, стало ясно большинству одноклассников. Девчонки начали обращаться за помощью. Меня это забавляло. Отказывал редко, только когда действительно не было возможности помочь. Все-таки, они – слабый пол. Их нужно беречь и защищать.

Но держался по-прежнему особняком. Что-то подсказывало, любая попытка сближения с моей стороны будет воспринята как слабость. Плюс чтобы завести друзей, не было свободного времени. Учеба, тренировки, шесть часов на сон – вот и весь досуг. Эта школа давала мне шанс на престижный вуз. И я не собирался его упускать.

В школе были еще дети, учившиеся на стипендии. Но какие-то забитые. Я не интересовался, почему. Ко мне никто не лез, этого мне хватало.

Занятия сегодня закончились поздно. С Пал Санычем мы договорились, что после их завершения я приду в спортзал на тренировку.

Туда я пошел по запасной лестнице.

Уже недалеко от спортзала услышал голоса. И ,по-моему, кто-то плакал. Вырулив из-за поворота коридора увидел Бориса Харламова из паралельного класса. Он держал за запястья невысокую девочку. Я ее видел с одиннадцатиклассниками. Белая блузка на ней была разорвана. Она, отвернувшись от него, тихонько плакала. Я успел заметить мокрые щеки.

Харламов встряхнул ее за тонкие руки и рыкнул:

– Ты, что, идиотка, вообразила?

Другой голос ленивый и небрежный, протянул:"

"– Бор, сколько можно? Пусть сиськи покажет. Что ты ее уломать никак не можешь!

Говорил Панков Харитон. Этот был из моего класса. Недалеко от него к стенке привалился Холодов, который наблюдал за всем происходившим со скукой. И молча.

Нда-а. Развлечения у них тут,однако.

– Не ннадо. Пожалуйста-а-а! Нне трогайте мме-е-ня, – тихонько заскулила девчонка.

– Плейбой купи.