Богатый. Свободный. (не) Мой
– Что это? – спрашиваю, кивая на стопку купюр.– Деньги, – его голос звучит равнодушно.Спросить, за что именно он так расщедрился, не успеваю.– Сделай аборт, – все также равнодушно выносит он приговор.Я невольно ежусь. От холода. Слов и поступков.– Ты же умная женщина, Олеся. Тебе нет места в моей жизни. Ты в нее не вписываешься. Ты не богата, не знаменита, разведена, у тебя взрослый сын.Зачем он? Во мне много этих самых "не". И я об этом знаю.Он сухо кивает на мой живот:– Это никому не нужно. Ни тебе. Ни мне.Меня коробит его "это". Как будто право на жизнь есть только у людей его круга.Однако не спорю с ним. Впервые.– Хорошо, – я протягиваю руку и забираю купюры, – Денег-то почему так мало дал? Не думала, что ты еще и жлоб.
Меня соглашаются принять и я попадаю в кабинет директора.
Ей оказывается блондинка моего возраста. С укладкой только что из парикмахерской. С безупречным макияжем. В деловом костюме. И с холодными голубыми глазами, которые принялись изучать меня от макушки до пяток. Без тени улыбки.
Не выдержав столь пристального внимания, я произнесла:
– Здравствуйте, Алла Николаевна. Я принесла документы. Может, их посмотрите?
Вот тогда подкаченные ботоксом губы изогнулись в улыбке.
– Вы имеете что-то против того, что я на Вас смотрю?
– Я же не на витрине.
Она сочувственно качает головой:
– Вот от этого Вам нужно будет отвыкнуть. Для нас клиент – это Бог. Его нужно облизывать. Очень старательно. Гордость же... Потом. Когда у Вас будут для нее ресурсы.
Алла Николаевна долгое время изучает мои документы, чуть нахмурив идеальные брови. Она мне не нравится. И если бы не ужасное положение, в котором я оказалась, то я бы ушла из ее кабинета в ту же секунду, когда она не предложила мне присесть.
– Вы давно не работали... – замечает она, не поднимая глаз от документов, – И, простите, Вы – мастер спорта по боксу?
– Что Вас удивляет?
– Вы женщина.
– Вы тоже.
Она отвлекается от документов, и мы встречаемся глазами.
– Это – настоящие документы?
Мне очень нужна работа. Но возвращение самоуважения – нужнее.
– В подтверждение могу отправить Вас в нокаут.
Я давно уже не выступаю, но тренироваться продолжаю до сих пор.
– Хм. Не надо.
Она поворачивает голову в сторону окна и постукивает наманикюренным пальчиком по столу.
Я уже перестала переживать об исходе собеседования, поэтому развернула стул, стоящий рядом со столом, за которым расположилась Неверова, и присела.
Она снова повернулась ко мне и облила меня холодом голубых глаз.
– Я не предлагала Вам сесть.
– Разве?
Она продолжает сверлить меня глазами. Очевидно, что мы недовольны друг другом.
Я жду, когда она выпроводит меня.
Но вместо этого слышу:
– У Вас – отвратительный характер. Нет необходимого опыта работы. Да и образование – какого-то заштатного вуза. Но у меня есть очень важная клиентка, которой взбрело в голову заняться именно боксом. Поэтому я возьму Вас на работу. Зарплата – 200000 в месяц. Плюс премии. Но то, что я Вам сказала про гордость, я повторять два раза не буду.
Мне и Матвею необходимо снять жилье. На что-то надо покупать продукты, одежду и многое другое. В идеале оформить ипотеку.
Нужны деньги. Много денег.
Однако ж... Может, не настолько?
– Я Вас услышала. Давайте, оставим мою гордость и характер в покое. Если Вы во мне заинтересованы, то я попробую у Вас поработать. Получится – хорошо. Не получится – значит, не судьба.
Она хмурится сильнее. Видимо, та клиента – очень важна.
– Ладно. Я дам Вам шанс. Но клиентов все равно придется облизывать.











