Больше, чем ничего

***Когда мы вошли в квартиру, я поняла, что мама уже уехала в пекарню. Наверное, считала, что мы приедем позже, но все равно на столе оставила для нас завтрак.

Я потащила цветы ставить в воду. Вспомнила о том, что у нас была огромная глиняная ваза. Еле нашла ее в кладовой. Но она была слишком тяжелой для того, чтобы я могла набрать ее хотя бы до половины. Поэтому, попросила Этьена помочь.

Вот только, когда он это сделал, ваза лопнула, прямо в его руках. Пришлось срочно все убирать и, когда Дар-Мортер пошел в душ, я поставила цветы в ведро. Хотя бы так.

И все-таки букет шикарный.

Он хорошо смотрелся бы и в мусорном ведре. Да вообще везде, где угодно. Сидя рядом с ним на полу и еле весомо пальцами касаясь цветов, я с опозданием вспомнила о том, что тоже кое-что купила Дар-Мортеру. Тот брелок с собакой, похожей на Рома.

Пусть это был и нелепый, слишком крошечный подарок, но все же я хотела его отдать. Только, брелок лежал в кармане пальто, а пойдя в прихожую, я поняла, что оставила его в машине Дар-Мортера.

— Я возьму ключи от машины, — сказала, подойдя к двери ванной комнаты. За ней слышался звук льющейся воды.

 — Я в ней кое-что забыла. Заберу и вернусь.

Уже спустившись вниз и выйдя на улицу, я открыла машину. Забрала пальто и пошла обратно к подъезду.

— Вив, подожди, — кто-то окликнул меня и я остановилась. Во многом по той причине, что прекрасно узнала этот голос. Он едким жжением прошелся по сознанию.

Астор.

Но ведь его не могло быть тут. Не рядом с моим домом.

Во многом считая, что ослышалась, я обернулась, но действительно увидела Дега. Он шел ко мне по тротуару. Хоть и пытался держаться ровно, но все равно достаточно сильно хромал.

Да и вообще выглядел ужасно. На голову был наброшен капюшон, но все равно я увидела бинт. Лицо почти полностью разбито. Нос сломан. Веко напухшее. Правая рука в бинте. Это все, что я видела, но почему-то мне казалось, что под одеждой скрывалось намного больше.

Этьен избил его слишком сильно.

— Что ты тут делаешь? — спросила, поджимая губы. Но, смотря на Астора и видя его раны, сама удивилась тому, что вообще ничего не чувствовала. Не было жалости, сожаления, желания помочь. Сплошное ничего.

Мне казалось, что Астор был чуть ли не полностью поломан, но все равно старался держаться ровно.

Не показывать своей слабости. Но уже это типично для него.

Хотя, в тот же момент, он мне почему-то напоминал побитого пса. И дело не в том, что Дар-Мортер его действительно избил.

— Поговоришь со мной? — спросил он, подходя ближе. Было видно, что даже разговаривать ему трудно. — Пожалуйста.

«Пожалуйста»?

Наверное, я впервые в жизни слышала это от него. Но, тем не менее, отрицательно качнула головой.

— Нет.