Больше, чем ничего

— Неужели ты решила наконец-то перезвонить мне? — у меня впервые было такое, что от звучания голоса Дар-Мортера мне захотелось вздрогнуть и сжаться. Словно я ощущала что-то действительно страшное. Опасное.

— Злишься на меня из-за того, что я не отвечала? — отодвигая стул, я села на него. Пока что кафе вообще не работало. Слишком рано. Но для меня так даже лучше.

— Хочу понять, зачем ты это сделала, — я услышала то, что на заднем фоне хлопнула дверца. Словно Дар-Мортер вышел из машины и, будто что-то почувствовав я обернулась. Сбоку от меня находилась стеклянная стена и, через нее я увидела Этьена.

Он уже приехал и от осознания этого, я почему-то вздрогнула.

Дар-Мортер тоже меня заметил и, стоило нашим взглядам встретиться, как по коже скользнул озноб. Словно в меня сотня раскаленных ножей вонзилась.

Но я поднялась со стула. Подошла к краю кафе. Этьен тоже сократил расстояние. Так, что между нами теперь была лишь эта стеклянная стена. А ощущалось все так, словно воздух полыхал.

Глава 61. Будет

Знала ли я, что рядом с Этьеном может быть страшно? Ещё как. Я ведь прекрасно осознавала, с кем начинала встречаться. По реакции и некоторым словам других людей, чувствовала, что он может быть намного хуже, чем я его видела. Возможно, Дар-Мортер и был тем самым чудовищем, рядом с которым следовало следить за каждым своим движением и словом.

И сейчас смотря на Этьена, я улавливала ужас, иглами проходящий по сознанию. Чувство самосохранения с первых же секунд начало раздирать на части. От его взгляда и движений напряженного, громоздкого тела. Даже нашего зрительного контакта, от которого душу изувечивало в клочья и я чувствовала соприкосновение с чем-то похуже ада.

Глубокий вдох."

"Но, с другой стороны я уже не могла смотреть на Этьена иначе, как на парня, с которым хочу провести всю жизнь. С ним трудно? Со мной тоже. Только Дар-Мортер помог мне справиться с многими моими страхами, а я пока что не успела затронуть его боль. Или, вернее, соприкоснуться с его яростью. Той, которая иногда была неконтролируемой. Хуже, чем сама смерть.

— Так ты злишься на меня? — спросила, сильнее сжимая телефон.

— Нет, Бертье. Хуже, — даже его голос стальными цепями обвивал тело. Острыми шипами вонзался в кожу и проходил насквозь.

— Насколько?

— Выйди ко мне и узнаешь, — это не было угрозой. По факту озвученным приговором.

— Хочешь сделать мне больно? — еле заметно наклонив голову набок, я задержала дыхание. А по сознанию ещё сильнее проходила паника. — Хорошо. Я выйду к тебе. Делай, что хочешь.

Убрав телефон от уха, я нажала на красный значок, после чего пошла к выходу из кофейни, но, когда я подошла к отделу с выпечкой, Девять перехватил меня. Взял за запястье.