Больше, чем ничего

Дар-Мортер еле заметно кивнул и, вернувшись, дал мне стаканчик и бумажный пакет с выпечкой. Я вновь поцеловала его в щеку. Затем вовсе обняла.

— Ты так рада кофе? — он еле заметно, приподнял бровь, но положил ладонь на мою талию. Ещё ближе притянул к себе.

— Я рада твоей заботе. Я сегодня ещё не говорила, что ты самый лучший во всем мире? Нет, во всей вселенной, — вновь прикоснувшись губами к щеке Этьена, я, боясь пролить кофе, села ровно."

"Уже вскоре мы выехали за пределы Марселя и я, смотря на поля, думала о том, что буду говорить маме. Затем, шумно выдохнув и, потерев висок кончиками пальцев, повернулась к Дар-Мортеру.

— Ты ещё не узнал, кто написал ту книгу? — на самом деле, я понимала, что ответ будет отрицательным. Тот человек прячется, а по старым следам ухватиться уже нереально. Я даже считала, что, возможно, это так и останется тайной. Конечно, если тот человек опять не даст о себе знать.

Но спрашивала об этом, считая, что, может, Дар-Мортеру удалось узнать что-нибудь интересное.

— Узнал, — Этьен, подпирая голову кулаком и, смотря на дорогу безразличным взглядом, произнес это настолько буднично, что я даже не сразу осознала, что именно он ответил. Несколько раз моргнув, я свела брови на переносице и переспросила:

— Узнал? То, есть тебе известно, кто автор?

— Да.

— Кто? Кто ее написал? — я чуть не пролила на себя кофе. — И почему ты мне сразу не рассказал?

— За этим человеком сейчас наблюдают. Я хочу кое-что проверить.

— Что именно? И кто это? Кто-то из нашего университета? — у меня в голове вспыхнул миллиард вопросов и они наслаивались друг на друга. Особенно, если учесть то, что я даже Этьена в этот момент не понимала.

— Да, из универа. Если так хочешь поговорить с этим автором, жди понедельника. До этого времени пусть пока живет спокойно. Я как раз успею все узнать.

— Что именно? И почему ты просто не можешь сказать мне, кто написал эту книгу?

— Это тебе же во благо.

Глава 66. Сам

— Давай, я тебе помогу, — открыв верхний шкафчик, мама достала с полки деревянную доску и, отодвигая тарелку с мандаринами, положила ее на столешницу. — Что нужно нарезать?

— Перцы и картошку, — я кивнула в сторону аккуратно сложенных овощей, после чего перевела взгляд на маму.

Я уже поговорила с ней. Вообще сделала это практически сразу, как приехала. Утянула ее на кухню, заварила чай и в первую очередь показала кольцо, после чего сообщила о том, что наши с Этьеном отношения уже теперь на таком уровне.

Мама обрадовалась, кажется, даже расчувствовалась и тут же обняла, настолько крепко, как никогда раньше. Сказала, что рада за нас, но, немного позже, она так же очень осторожно спросила, точно ли мы уверены в настолько серьезных намерениях. В этом не было желания отговорить, или чего-то подобного.