Больше, чем ничего

Из города они выехали, а до базы не доехали. Многие решили, что они уже по дороге напились и решили иначе развлечься. Может, даже куда-нибудь полететь. Я слышала, что такое раньше уже бывало, но уже неделя прошла, а от них до сих пор ничего не слышно. Поиски ничего не дали. В общем, это явно не просто так. Поэтому ходят весьма жуткие слухи.

Я наклонилась вперед и посмотрела на свой кофе. Исчезновение семи человек это жутко. Причем настолько, что сердце спазмами сводило, но я слишком хорошо их знала, чтобы верить в то, что действительно что-то могло произойти. Нагуляются и вернутся.

Но все же в груди что-то кольнуло, сжалось и прокрутилось. В голове возникло жуткое предположение, из-за чего я спросила:

— А как дела у Астора Дега? — на него мне было глубоко плевать и уж тем более мне не хотелось вообще что либо слышать о нем, но, поскольку мне не давало покоя то, что во всем этом может быть замешан Этьен, я все же поинтересовалась.

— Да паршиво, — получив свой кофе, Косет сняла крышку и засыпала туда сахара. — Его сейчас вообще не узнать. Ходит весь осунувшийся. Хромает. Говорят, что это уже на всю жизнь. Что-то типа инвалидности.

— А с ним, что случилось? — я напряглась. Когда Этьен избил его, он вроде Астора по ногам не бил.

— Откуда я знаю? Я же в число его знакомых не входила. Просто увидела, что Дега еле ноги волочит и спросила у подруги с чего это. Правда, она тоже толком ничего не знает. Сейчас больше обсуждается то, что вообще семья Дега разорилась. У них теперь прямо очень паршиво с деньгами и говорят, что Астор, судя по всему, будет отчисляться из универа, так как все настолько паршиво, что денег даже на оплату учебы нет. Но это слухи, что будет дальше, чёрт его знает. Тем более, я же скоро отсюда уеду.

Слушая Косет, я пальцами поддела ложечку и нервно покрутила ее. У семьи Дега всегда и все было отлично. Их влияние и достаток лишь росли. А тут они внезапно разорились. Да и то, что у Астора с ногами.…

Уже теперь предположения, вспыхивающие в голове, становились ещё более страшными.

Задав Косет ещё несколько вопросов, я узнала, что вообще у всех, кто был на той смотровой площадке, что-то случилось. Причем, не какая-нибудь мелочь, а жизнь рассыпающаяся на части и уже теперь напоминающая ад."

"— Кстати, а ведь в твоем случае, можно сказать, что справедливость восторжествовала, — отпивая кофе, Косет поднялась со стула.

— О чем ты?

— Ну, все те, о ком мы только что разговаривали, они ведь были тогда с Дега. Я имею ввиду смотровую площадку. И считай, что они теперь тоже жрут боль, — Косет задвинула стул обратно и взяла свою сумку. — Жизнь за тебя с ними разобралась.

— Меня это не особо радует, — я пальцами тревожно постучала по столу.