Больше, чем ничего

К сожалению, его картины не были востребованными и денег с них не хватало даже на еду, а пойти на другую работу он не мог из-за здоровья. Когда Манон было три года, родители развелись и так в жизни ее матери появился тот мужчина, который и стал отцом Мориса. Но, когда мать была ещё беременна, мужчина ее бросил.

Меня до сих пор на части рвало от мысли, что все это может быть правдой. То, что у отца действительно мог быть ещё и сын. И уж никак я не принимала новость о том, что мама могла об этом знать. Она же остро осуждала измены.

Но пока что я держала эти мысли при себе. Просто слушала Манон.

Она сказала, что, кажется, какое-то время, когда Морис был ещё совсем мелким, наш отец помогал ему деньгами. Встречался с их матерью на нейтральной территории и передавал какие-то суммы. Какие именно — Манон не имела никакого понятия. На нее эти деньги никогда не тратились.

Ещё я заметила то, что Манон пыталась оправдывать Мориса, хотя даже без прямых слов, я поняла, что он её бьет. Это стало ясно ещё когда мы разговаривали в коридоре спортивного зала, но меня до жути тревожило то, что она считала, что сама виновата. Как-то не так повела себя или сказала не то.

Я опять вспомнила себя. Конечно, Кларис меня не била, но очень долгие годы я не замечала ее эгоистичного поведения. И, смотря на Манон, попыталась донести до нее, что такое поведение Мориса ненормально. Просто она с детства к нему привыкла и воспринимала, как должное.

После этого Манон опять попыталась оправдать Мориса. Что ему было тяжело и все такое. А ему не было тяжело, когда ее бил брат, от которого она не могла защититься?

Этот разговор был особенно долгим. И понятное дело, что Манон так просто не изменится. Ей нужно понять, что такое жить без страха. Понять, что такое хорошее отношение других людей.

Мы с Манон обменялись номерами телефонов и после этого она ушла в общежитие. Я же осталась в парке. Вышла и села на скамейку.

Когда Этьен вернулся, он дал мне ещё одну чашку кофе, сказав, что она без кофеина. Наверное, так даже лучше. Взбудораженности мне сегодня хватило.

— Это все правда? — спросила, поднимая голову и смотря на Дар-Мортера. Он как раз поднес сигарету к губам. Подкурил ее. — Этот Морис действительно такой? Просто, мы вроде как неплохо общались, а, оказывается…

— Да, он такой, — Дар-Мортер выдохнул рваное облако дыма, а я, опустив голову, попросила:

— Можешь, пожалуйста, сделать так, чтобы он больше не трогал Манон?

— Она его больше не увидит.

У меня по спине пробежали ледяные мурашки и я подняла встревоженный взгляд.

— Собираешься начать просить отпустить его? — Дар-Мортер еле заметно наклонил голову.