Больше, чем ничего

В таком положении, когда я даже толком дышать не могла, Дега наклонился и своей щекой прикоснулся к моему уху.

— Отпусти, — меня трясти начало. В прошлом между нами многое происходило, но таких объятий — ни разу. Будто бы выходящих за рамки всего. Проходящих лезвием по мыслям от того, как Астор держал меня в своих руках. Словно делал это раз и навсегда. — Дега, ты…. немедленно отпусти.

Астор и на эти слова не отреагировал. Сильнее прижал к себе, хотя казалось, что больше просто некуда. Пальцами сжал ткань блузки и мне даже показалось, что его ладони дрогнули. Да и вообще в Дега было что-то странное.

— Я очень скучал по тебе, — его хриплый голос раздался практически рядом с моим ухом. — Веришь? Мне тебя не хватало, Вив. Сильно. А сейчас вижу тебя и.…

— Замолчи, — я ещё сильнее стиснула зубы и ладонью уперлась о столешницу рядом с кофемашиной, совершенно не замечая того, что могла задеть и разбить блюдца.

— Ты сильно изменилась, — Астор наклонился к моей щеке. Так, что его губы почти коснулись моей кожи. — Такая охуенная стала. И раньше от тебя пробирало, а сейчас…

— Я же сказала, чтобы ты замолчал, — я перебила его.

Резко. Не желая слушать дальше, а Дега, все-таки, коснувшись моей щеки губами, произнес:

— Без тебя было никак.

Мои губы дрогнули и мне казалось, что вот сейчас я точно задохнусь.

Перед глазами вспыхнули воспоминания. Битые. Рваные, но попадающие прямо в цель. Сколько мне тогда было? Наверное, семнадцать. Именно тогда была эта чёртова поездка на пляж. Ивет перевернула лоток с мясным киш лорен, который я всю ночь пекла для Астора. Куски пирога упали в песок и Ивет, вместе со своей подружкой, ещё прошла по выпечке. Вроде, как случайно, но даже идиоту ясно, что это намеренно.

Чего только стоило то, как они изобразили сожаление, после чего Ивет сказала, что ничего страшного. Я могу отряхнуть куски пирога от песка и съесть. Все равно кроме меня к ним больше никто прикасаться не собирался. Боле того, эти двое набросились на меня с обвинениями, что это я виновата. Что плохо держала лоток, из-за чего теперь их брендовые шлепанцы измазанные в сливочной начинке. По их словам, если у меня есть совесть, я возьму их обувь и пойду мыть. Жан-Поль, проходя мимо, естественно, принял сторону Ивет и ее подруги. Они даже начали пихать обувь мне в руки.

В тот момент Астор был недалеко от нас, но на эту ситуацию не замечал. Что-то слушал в наушниках. А мне и не хотелось, чтобы он видел. Было стыдно от того, в какое положение меня ставили и уж не такой я хотела быть перед ним. Но это не единственное, что друзья Дега делали мне на том пляже. Жан-Поль смеялся, с моей фигуры. Ему не давало покоя то, что я, в отличие от остальных девушек не переоделась в купальник, а так и осталась в шортах и в футболке.