Больше, чем ничего
Книги — зло. Я пришла к такому выводу, когда некий, никому неизвестный шутник, решил написать и выложить на популярной литературной площадке романтическую историю, главными героями в которой являются я и самый отбитый ублюдок нашего университета.
Даже становилось немного не по себе от того, с какой легкостью он наносил увечья другим людям. Хуже становилось от ощущения, что это ему действительно нравилось.
Дега опять дернулся. Изо всех сил. Вывернув руку, ладонь сжал на запястье Этьена. Делал это так, словно желал переломать ему кость, но добился лишь того, что Дар-Мортер сильнее вжал его лицом в твердую поверхность.
— Отпусти, блядь, — голос Астора был хриплым и совершенно не ровным. — Иначе пожалеешь. Я тебя на части порву.
— Правда? — Этьен еле заметно наклонил голову набок. — Знаешь, а нам действительно есть, о чем поговорить, — Дар-Мортер немного приподнял Астора, а затем опять ударил головой о стойку.
Я все так же стояла неподвижно. Даже не дышала. Нечто у меня в груди буквально вопило о том, что это нужно прекратить. Насилие вообще ни в каком виде недопустимо и ничем хорошим являться не может.
Но.… с другой стороны, самой было жутко от того, что мне было все равно. Наверное, позже я обязательно закопаюсь в свои мысли.
— Лучше отпусти его, — произнесла, обращаясь к Этьену. — Он того не стоит."
"— Он ничего не стоит, — Дар-Мортер сжал кофту Астора с такой силой, что костяшки его пальцев побелели. — И должен это понимать. Такое ничтожество не смеет даже смотреть в твою сторону.
— Ты.… - Астор сжал ладони в кулаки. Захрипел. Попытался оттолкнуться руками от барной стойки.
Внезапно рядом возникла женщина.
— Какого хрена ты творишь? Отпусти его.
Буквально через мгновение я заметила и самого Жан-Поля. Из-за того, что барная стойка находилась за колоннами, друзья Астора не сразу уловили то, что тут происходит, но уже теперь оказались рядом. Только, когда Жан-Поль попытался помочь Астору, его руку перехватил Девять. Затем небрежно толкнул в грудь, заставляя пошатнуться и отойти.
Как Девять тут оказался, я не заметила. Уже теперь в этой части ресторана было слишком людно.
— Может, сходите нахрен и не будете мешать им разговаривать? Ваш друг сам этого хотел, — сказал Девять. Его светлые волосы были растрепаны. На лице мрачность.
— Не знаю, что тут происходит, но навряд ли Астор хотел, чтобы его головой били об блядскую барную стойку, — Жан-Поль оскалился. Более того, его лицо перекосило.

















