Браконьер 2

— Я ничего не знаю! Ещё утром всё было нормально, а потом вот…

— И давно они?

— Думаю, с утра, — пожал плечами он. — Я на обед вышел, а вокруг тишина. Вначале даже значения этому не придал, пока к столовке не подошёл.

— А ты почему живой? — задал тупой вопрос Стэп.

— Ты идиот⁈ — уставился на него Макар. — Нет, ты скажи, ты чё, совсем кретин⁈ Падла! Ты чё, думаешь, это я их всех⁈

— Успокойся! — рявкнул я и влепил кладовщику звонкую пощёчину. Его взгляд сразу прояснился, сделался более осознанным. — Никто тебя не обвиняет, просто интересно, как ты избежал смерти?

— Я никогда не завтракаю.

Меня всегда тошнит по утрам, только чай или кофе — всё. А смысл ради этого в столовке толкаться? Заварка и у меня на складе есть.

— Ясно, — буркнул я и шагнул внутрь. — Ты весь кремль обошёл?

— Почти, — кивнул он. — Чтоб его весь обыскать — дня не хватит. Все мертвы, вообще все.

— Люди на постах — тоже?

— Я же тебе по-русски говорю: все!

— Не ори, динамики сядут, — огрызнулся я и вошёл внутрь.

Прошмыгнул под решёткой, а когда разогнулся, сморщился, как изюм. Вся привратная площадь была завалена телами. Люди умерли там, где и стояли, как обычно, каждый в своей кучке.

Даже в рейд отправиться не успели.

Свернув влево, я добрался до лестницы на стену и поднялся по ней. Часовые тоже лежали, не подавая признаков жизни, там, где их настигла смерть. И это уже выглядело странно.

Завтракают они по очереди. То есть чтобы положить обе смены таким образом, что ни одна из них не прочухала об отравлении и не доложила об опасности, яд должен быть долгоиграющим. Вначале в столовую идут те, кто должен подняться на стену, а затем уже те, кто с неё только что спустился. В промежутке между ними завтракают выездные бригады, а работники кухни — уже в самом конце.

Итого вся процедура занимает примерно час. Эффект от отравления должен был наступить спустя полтора часа после приёма пищи, иначе выездные бригады успели бы покинуть крепость.

И всё же удивительно, что те, кто вырубился первыми, не вызвали подозрений или не оповестили остальных. Ведь они как раз заступили на посты, и у них была возможность поднять шум. Может быть, паника не позволила? Или непонимание происходящего. Затем легли люди на площади, и в конце уже — те, кто пришел со смены.

Но последние, скорее всего, тупо отправились на боковую и ничего этого не видели.

Да, эту стратегию мог разработать только тот, кто наизусть знал распорядок крепости. То есть кто-то свой. Одну крысу мы замочили в частном секторе, и его напарник остался там же. А здесь это могла сделать только Ева.

— Тварь, — прошипел я. — Найду — кишки выпущу.

— Чё ты там бормочешь? — раздался за спиной голос Стэпа, который как раз вылезал из-под решётки. — Эх ты ж едрить-колотить! Это как так-то⁈

— Ева, — сквозь зубы процедил я.