Браконьер 2

— Нужно будет ещё льда натопить, добавить.

— Заварочки бы туда и сахарку побольше, да всё это с печеньицем. Мы по первому времени когда в рейд выходили, я всегда с собой упаковку «Юбилейного» таскал. Его тогда на складах как грязи было. А сейчас за него убить могут. Во житуха пошла, а? — Стэп громко сглотнул слюну. — Ну наконец-то…

Послышалось тихое журчание, и по комнате распространился аромат концентрированного куриного бульона. Мой рот моментально наполнился слюной. Не знаю почему, но в этот момент я с сожалением вспомнил о рыбьих плавниках, которые выбросил, как только меня выпустили из камеры.

Сейчас бы они пришлись как нельзя кстати. Сиди себе на вышке и посасывай, словно конфетки. Да уж, Стэп прав: житуха сейчас ещё та…

— Подождём, чтоб посильнее распухли, — произнёс он. — Так будет больше казаться. Эх, сейчас бы яичко сюда, варёное. Я тут на днях голубиное гнездо нашёл, а в нём скорлупа от яиц. И мне так вдруг захотелось, будто это тортт какой. Ты когда последний раз яйца видел?

— Утром, перед тем, как всё это дерьмо началось, — честно ответил я. — Для брата завтрак готовил.

— И где он сейчас?

— Хотел бы я знать, — вздохнул я.

— Ну он хоть жив?

— Наверное, — пожал плечами я.

— Повезло, — теперь уже вздохнул Стэп. — А я вот этими руками собственного сына… Лучше бы он мне тогда глотку перегрыз, сейчас бы хоть вместе были. Он ведь даже на человека не был похож, прям дикий зверь…

Я молчал. А что на это сказать? Извини? Или высказать соболезнования? Стэпу просто хотелось выговориться, так пусть себе языком молотит, а я послушаю."

"— А моя, дура, не выдержала, в петлю полезла. Первый раз я её вытащил, а потом… — Приятель в сердцах махнул рукой.

— Давай жрать, короче.

— И как ты с этим справился? — всё же спросил я, перебравшись с дивана на табурет.

— Да пёс его знает. Просто жил дальше. Страшно было очень, настолько сильно, что он горе затмевал. Я уже потом всё осознал, когда до кремля добрался. Вот там меня капитально накрыло. М-м-м, я ща в тарелку кончу, — неуместной фразой обозначил вкусовые ощущения Стэп и зачерпнул ещё одну ложку.

— Ты метай пореже, не один так-то, — осадил его пыл я и тоже набросился на блюдо.

Лапша исчезла в считаные минуты, а по телу разлилось приятное тепло.

Мороз уже не казался таким крепким, а будущая ночь под открытым небом — такой страшной.

Я скрутил две сигареты, одной из которых угостил напарника. Стэп тут же выбрался на балкон, будто собирался ночевать в этой квартире и не хотел её задымить. Некоторые привычки неискоренимы.

Я выделываться не стал и выкурил свою самокрутку, не отрывая задницы от дивана.

— Фу, — сморщился Стэп, вернувшись с балкона. — Неужели самому не противно в этом тумане сидеть?

— Нормально, — буркнул я. — Всё, валим огородами.