Брендинг как сексуальное извращение (СИ)

"

"Тимур прекрасно понимал, что эти слова не всерьез, но она, обнаженная, у его ног, ее покорность и эти слова подбросили его к небу на адреналиновых крыльях безграничной власти и вседозволенности. На самом деле, крылья норадреналиновые, проснулся в Тиме медик, но какая нафиг разница? Разницы не было. Тим запустил правую руку в каштановые локоны, завел их за ухо, ухватил поудобнее и притянул ее за волосы к члену.

Котя снизу вверх глядела ему в глаза и медленно, с чувством облизала ствол, обвела языком головку и охватила ее губами. Тимур с трудом сдержал стон и с силой надавил на Котину голову, заставляя ее все снова и снова поглощать эту «окаменелость». Котя не сопротивлялась, позволяя ему задавать темп, все быстрее и быстрее, глубже и глубже. В какой-то момент Тим почувствовал, что уже не в силах сдерживаться, и от вспышки наслаждения у него на мгновение потемнело в глазах.

— Языком работай, чего остановилась? — произнес Тим с железной невозмутимостью, которой, увы, не ощущал. Таких спринтерских рекордов с ним не случалось со школьных лет… Вот позор был бы, если бы первый раз был не в рот! Тимур откинул голову на прохладную стену, успокаивая себя, что второй раз все равно будет дольше. Законы физиологии никто не отменял. И словно подтверждая это, член вновь подал признаки жизни. Языком Котя владела не хуже, чем губами, и чтобы не опозориться повторно, понял Тим, с предварительными ласками лучше все-таки не затягивать.

Тимур потянул Котю за волосы, заставляя встать и разворачивая спиной к себе.

— Руки вверх, на стену, ноги разведи, — скомандовал он, увесисто шлепнув замешкавшуюся Котю по упругой ягодице. — Прогнись, — добавил он, пройдясь короткими коготками вдоль позвоночника, заставляя выгибаться.

Тимур понял, что он недооценил свои мужские силы. От одного этого вида можно было возбудиться: набухшие груди с вишенками заострившихся сосков задорно торчали, а между ног чуть заметно розовело то, чем Тимур планировал закончить второй забег, на этот раз, надеялся он, марафонский.

«Господин» скинул пиджак и галстук и стянул шелковой «удавкой» над головой Коти руки, которыми она упиралась в стену. Встав прямо за ее спиной, так, что его дыхание шевелило завитки у нее на макушке, Тим легонечко провел ладонями по самым кончикам сосков. Девушка невольно вздрогнула, скругляя спину.

— Куда? — произнес Тимур с явным ударением на первом слоге и снова небольно, но ощутимо шлепнул ее по попе. — Встала, как было.

Котя послушно прогнулась, и соски вновь коснулись его ладоней. Тимур сменил ладони на средние пальцы, чуть заметно обводя кончики сосков по кругу. Теперь Котя не пыталась отстраниться, напротив, она, извиваясь, тянулась к его рукам, но за чрезмерное рвение была вознаграждена знакомым шлепком.