Брендинг как сексуальное извращение (СИ)

Эсбэник влетел в кабинет меньше чем через минуту и, заглянув одним глазком в заявление, присел за стол по правую руку от начальника.

— Чем же мы вас так обидели, Людмила Михайловна? Иль начальник не угодил? Или наказали вас несправедливо? — поинтересовался Змей Женька с интонацией точь-в-точь «иль в салате по-милански не хватает трюфелей?»

— Да не берите в голову, — Люся тоже присела. — Всё то. Дело в деньгах. Как это говорят? «Люди гибнут за металл!»

— Когда люди гибнут за металл — это понятно. А Екатерина Андреевна за что пострадала? Она-то вам что плохого сделала? — поинтересовался Тимур.

"

"— Ничего личного. Просто вы так здорово подставились на Новом Году… Сначала Тяжелков пытался до вас дозвониться. Потом я несколько раз набирала Катин домашний — тишина. А когда утром она ответила, то так неумело врала… В общем, оставалось всего делов-то — обеспечить достоверный повод для разрыва. Кто же знал, что всё настолько серьезно, что даже Питбулька вас в зубах не удержит…

На откровенное непонимание мужчин Люся пояснила:

— У нас во дворе так Нору звали. Если она на что глаз положила, у нее это было не забрать.

— Так вы с нею с детства знакомы? — удивился Тим.

— Конечно. Она меня и пристроила сюда. Чтоб я за вами приглядывала. Но я в накладе не осталась.

— А с интеркомом сама придумала или подсказал кто? — задал вопрос Змей.

— Случайно вышло. Там действительно кнопка заела. Так интересно было послушать… А дальше… Я, конечно, политен так и не закончила, но трех курсов хватило, чтобы переключить провода с динамика на наушники. Они, правда, «горят» часто. Но авантюра окупилась.

— Много денег получили?

— Все относительно. Что для меня много, для Тяжелкова — два пальца об асфальт.

А вы зачем интересуетесь, Евгений Петрович? Прицениваетесь или пытаетесь сориентироваться, какую сумму искать?

— А вы, Людмила Михайловна, уверены, что мы не найдем?

— Уверена.

— И все-таки не выезжайте пока из города.

— А что, я под следствием?

— Пока нет. Но уже почти.

— И в чем вы хотите меня обвинить?

— В промышленном шпионаже, Люсенька, — вмешался в их диалог Тимур.

— Тю-у-у. Так это еще доказать нужно…

— Ну, у нас, например, есть запись этого разговора.

— Ну, так и подотритесь ею, Тимур Александрович.

Евгений Петрович в уполномоченных органах уже давно не работает, а вы, как мне известно, и не работали никогда. С таким бланшем сейчас меня и мама родная не узнает. А «монолог злодея» я вам дарить не собираюсь.

Тимур перевел недоуменный взгляд на Змея.

— Ваша секретарша, которая не от слова «секрет», намекает, что в суде эта запись как доказательство почти наверняка принята не будет. И даже по голосу ее невозможно идентифицировать, потому что обычно эксперту требуется минута непрерывного говорения.