Бросаешь мне вызов, Тихоня?

Сует полотенце в руки, вытираю пот с лица, хотя уже через минуту оно вновь будет блестеть бисеринами пота. В конце второго раунда я пропускаю удар по печени, в глазах резко темнеет, от боли скручивает. На автомате отхожу в сторону, интуитивно предугадав, куда будет бить Питбуль. Он мог меня добить, но пока он позерничал, прозвучал гонг к завершению раунда.

— Демьян!.. Демьян! — врезается в мозг ее голос! Страх врезается когтистой лапой в глотку, сдавливая дыхание. Суки! Она стоит у клетки, глаза огромные, испуганные. Ее присутствие в этом месте мигом будит всем дремавших во мне Демонов, ну или почти всех. — Он убьет тебя… убьет, Демьян!

— Привет! — к ней подходит Арес и кладет руку на плечо. От этой картины мои глаза заливает кровью. Из открытой бутылки вода льется на мои ноги, но мне сейчас все похер.

— Руку убрал! — бью раскрытыми ладонями по сетке. Я способен перемахнуть через нее и стереть навечно ухмылку с его лица. Не переношу этого уе@а!

— Янка, не сказала? — произносит он усмехаясь. Раяна все-таки сбросила руку с его плеча.

— Арс, заткнись! — бьет его по плечу. В глазах мольба и слезы. — Замолчи! Я тебе этого никогда не прощу…

Смотрит на нее, в глазах лишь на миг появляется сомнение. Ну давай, выдавай свою правду! Докажи мне, что я дебил, который зря поверил девушке!

— Янка моя родная сестра! А вон там сидит твой тренер и наблюдает, как ты херишь свою спортивную карьеру! — смеется этот урод.

— На@й отсюда съе@ь! — орет на них Макар. Что-то кричит охранникам, их оттесняют к трибунам. Звучит гонг, а я смотрю на лживое лицо твари, что сладко стонав подо мной, предавала каждый гребаный день!

Удар в голову сейчас как избавление от душевной боли. Оседаю, падаю на колени. Не слышу ничего вокруг, вижу лишь ее искаженное криком лицо и глаза, в которых боль и слезы. Самые красивые глаза… и самые лживые. Нельзя им было верить.

Еще удар и я падаю! Слышу отсчет:

— Один… два… три…

— Демьян, поднимайся, брат! — орет Макар.

Не хочу вставать! Хочу уплыть в темноту, чтобы не чувствовать агонии в груди. Там сейчас умирает душа, сердце захлебывается кровью. В горло словно битого стекла напихали, дышать нечем! Сука! Я же тебе поверил. Тебе одной! В твоих глазах утонул! Полюбил…

Лучше бы сдох!

— Шесть… семь…

Вот она женская сучья женская природа! Всегда и во всем лгать! Выжгла меня, отравила ядом! Я за тебя весь мир порвать готов был! А ты…

Мразь!

— Восемь…

Ненавижу!

— Демьян, я тебе сейчас сам врежу, если ты не встанешь! — врезается голос Макара в уплывающее сознание. Мобилизует угроза.

Открываю глаза, ведет немного, но не страшно.

— Девять…

Встаю на ноги. Рефери в ринге смотрит мне в глаза, уверяю, что я в норме. Нихрена не в норме, но этой лживой суке я не дам увидеть, как меня сломают.