Бросаешь мне вызов, Тихоня?

Его слова реанимировали надежду, а я пыталась ее задушить. Я знаю, как бывает больно, когда от тебя отказываются.

— Значит буду исправлять! — зло процедил он, вжимая педаль в пол. Я так устала от многочасовых эмоциональных качелей, которые на протяжении нескольких часов кидали меня из крайности в крайность, что я даже перестала следить за спидометром, отвернулась к окну и закрыла глаза. Уснуть так и не смогла, а в бессмысленных разговорах не видела толку.

Я не знала куда мы приехали. Было интересно, но я решила, что лучше откушу себе язык, чем спрошу. Заезжая за высокий забор, Демьян предупредил, чтобы я не думала бежать."

"— Вокруг на несколько километров густой лес, водятся дикие звери, — то ли пугал, то ли говорил правду…

Спустившись на первый этаж, сходила у уборную, умылась. Накинув куртку Кайсынова, в которой было теплее, чем в моей, вышла на крытое крыльцо. Бежать бы отсюда…

А куда?

Демьян не лгал, вокруг действительно только лес. Наверняка в округе этот загородный дом не единственный, но до соседей нужно еще добраться и не факт, что они будут дома. В такой глуши только маньяки могут жить круглый год. Тут ведь никакой цивилизации, даже телефоны не ловят!

Спускаюсь с крыльца и по чистым каменным дорожкам обхожу территорию. Я не ищу пути побега, я просто осматриваю место, где мне придется жить какое-то время. Дорого-богато! Ну и красиво, конечно. Хотя в апреле-мае, когда начнут цвести деревья и цветы, тут будет вообще нереально. Пальцы на ногах замерзли. Я уже несколько минут их поджимаю, словно это даст им возможность согреться, но становится только хуже. Да и тонкая пижама не спасает от ледяных порывов ветра, все, что не спряталось под дубленкой Кайсынова, напрочь отморозилось. Возвращаюсь к дому. Демьян стоит на крыльце в одних домашних штанах и курит. На пару секунд залипаю на его голом торсе, но тут же отводу взгляд и надеваю на лицо выражение безразличия. Совсем не чувствует холода?

— Ты мне кровь разогнала, когда я тебя в доме не нашел, — затягиваясь, медленно выдыхает дым в небо.

— Вышил остудиться? — не удерживаюсь от шпильки, хотя дала себе обещание не разговаривать с ним хотя бы сутки.

— Раяна, может зароешь топор? Хватит воевать. Я сам себя наказал, когда от тебя отказался, — тон его голоса, слова, которые произносит проникновенно, затрагивают душу. Виноватый тяжелый взгляд, руки сжатые в кулаки вместе с недокуренной сигаретой. Ему сложно. Вижу, что действительно хочет поговорить, исправить то, что разрушил, только я не уверена, что хочу этого.

— Я замерзла, — прохожу мимо него, захожу в дом. Вижу, как поддается ко мне, но заставляет себя остановиться.

Достаю из сумки лиловый домашний костюм, комплект дорогого белья и носки.