Бросаешь мне вызов, Тихоня?

Мы с Никой договорились, что я принимаю заказы, выполняем работу вместе, заказы я отдаю, но после того случая ни одного предложения не последовало, хотя я подходила и предлагала свои услуги.

Порой я сама начинала ненавидеть Яна. Он в своем стремлении вернуть сводную сестру домой, не видел преград. Решил голодом заморить, чтобы Вераника сдалась. Да, Вера-Ника, я не ошиблась. Вера в победу подумает кто-то. На самом деле имя подруги, как и мое, состоит из двух имен. В ее случае, родители не хотели обижать бабушек в честь которых и назвали дочку.

— Могу я угостить тебя кофе? — в очереди за мной пристраивается Белозеров. Закатываю глаза, не оборачиваясь. Достал. Три дня назад его барский взгляд упал на никчемную меня и теперь звезда «Прогресса» не дает мне прохода.

Парень красивый. Он знает об этом, мастерски пользуется внешностью, чтобы затаскивать дурочек в свою постель, ставя очередную метку на золотом члене. Наличие у его семьи денег и влияния делает Белозерова в глазах многих девок неотразимым, но только не в моих. Казалось бы, сиротка должна быть рада его внимаю, ухватиться за такую возможность, только мне всего этого не надо. В сказку о «Золушке» верить вредно и нецелесообразно. Хотя порой, и я мечтаю о безбедной жизни, о принце, который появится и спасет от всех проблем, станет защитником и опорой. Сложно быть одной. Но в тоже время я осознаю, что чудеса для избранных, а я к ним вряд ли отношусь. Рассчитывать нужно только на себя, чтобы не корить себя в будущем за бесполезные ожидания.

— Ты говорить разучилась, кошечка? — Белозеров поддается вперед, едва не касается губами края моего уха. Со стороны, наверное, кажется, что он меня целует. Гад. Дернувшись, отстраняясь. Мы привлекли к себе ненужное внимание. Точнее его привлек Белозеров своим появлением возле меня. Наверняка, мажоры делают ставки, как быстро он уложит меня в постель.

— Я сама куплю себе кофе, — закатываю глаза, он не первый, кто называет меня «кошечка». Это прозвище давно ко мне прицепилось в разных вариациях.

— Вечером у нас игра, придешь за меня болеть? — хватает за талию, притягивает к себе, несмотря на сопротивление.

— Что за игра? — никуда я не пойду, но за чем-то интересуюсь.

— Футбол…

— В сторону отойдите и там зажимайтесь, — врезается между нами жесткий холодный голос Яна. Из-за придурка Белозерова я проморгала, что подошла моя очередь. Самсонов подходит к кофеаппарату, втискивается своей крупной фигурой в узкое пространство, заставляя меня жаться к Белозерову, который только рад представившемуся шансу меня облапать.

— Руки убери, — бью по пальцам, сжимавшим мою талию."

"Самсонова, как и Демьяна я не видела несколько дней.