Буду покорной

Я снова отвел бедра и теперь продвинулся немного дальше, едва сдерживаясь, чтобы не воплотить желание в жизнь. Это было бы нечестно по отношению к Нике. Она должна была иметь выбор, и я чертовски сильно надеялся, что она сделает правильный для меня. Еще несколько таких движений, и я был наполовину в ней, с трудом удерживая в себе стон удовольствия.

Я немного выше поднял попку Ники, меняя угол, чтобы ей было приятнее и комфортнее. Оторвался от ее губ и завис сверху без движения.

– Не отталкивай, – хрипло прошептал я.

– Не буду, – ответила она.

И тогда я наконец сделал то, чего так хотел. Вошел целиком и замер, привыкая к тесноте в ней и слушая ее тяжелое дыхание.

– Блядь, весь вечер об этом думал, – выдохнул я Нике на ухо. – Прямо представлял себе, как буду чувствовать себя в тебе.

– Не разочаровался? – тихо спросила она.

– Разве это возможно? – отозвался я и, почувствовав, как Ника полностью расслабилась, начал двигаться.

Сначала мягко и глубоко, наслаждаясь звуками, которые она издавала, ее тяжелым дыханием и своими ощущениями. Но с каждой секундой я все острее ощущал, что мне ее становилось мало. Я хотел еще и еще. Алчное животное внутри меня рычало, призывая хватать, разрывать, трахать, брать жестко и сильно, выплескивать всю ярость, скопившуюся за это время. Я подхватил Нику под бедра, отстранился и сел на пятки, а потом буквально натянул ее на свой член, ворвавшись жестко, совершенно не щадя девочку. Она схватилась за мои предплечья, попытавшись оттолкнуть, и я остановился.

– Больно?

– Немного, – ответила она.

Мы оба разговаривали шепотом, как будто боялись нарушить волшебство момента. Разрушить то хрупкое нечто, что было между нами. Ника расслабилась, и я продолжил вколачиваться в ее тело жестче. Она царапала мои руки и выгибала спину, стоны стали громче. Мы оба вспотели, и теперь наши тела издавали чавкающие звуки при столкновении. Я то ложился на Веронику, то снова садился, давая себе возможность войти глубже. Разводил ее ноги, сводил, легонько шлепал по попке, сжимал и облизывал грудь. И мне все было мало. Я никак не мог насытиться ею, поэтому оттягивал момент своего оргазма. Зато щедро раздавал их Нике. Каждый раз, когда ее накрывало удовольствием, я готов был целовать ее ноги. Это были нереальные ощущения. То, как она сжимала меня своими внутренними мышцами, как застывала на мгновение, напрягшись всем телом, как билась в конвульсиях и дрожала в моих руках. Даже царапины на спине и руках приносили удовольствие на каком-то новом, совершенно непостижимом уровне. Меня то и дело накрывало теплыми волнами наслаждения, когда я дарил его Нике.