Буду покорной

– Я не смогу быть покорной.

– Сможешь, – твердо произнес я.

– Я не буду рабыней.

– Я не предлагаю тебе рабство, я предлагаю замужество.

– Как равные партнеры?

Я слегка скривился."

"– Вряд ли как совсем уж равные, но да, как партнеры. Я буду требовать покорности только в спальне. В остальное время ты будешь моей женой, второй половиной. Называй, как хочешь, только соглашайся.

В глазах Ники появились слезы.

– Если бы ты знал, сколько всего я пережила за эту неделю по твоей вине.

– Я знаю. Прости. Я переживал то же самое.

– Вряд ли. Ты даже не ответил на мое признание.

– Потому что сам еще не до конца понимал свои чувства.

– А теперь понимаешь?

– Теперь – да. Так ты согласна?

Пару слезинок скатились из ее глаз, прочерчивая дорожки по щекам, и Ника качнула головой.

– Нет, Клим, не согласна.

Я сжал коробочку, и она захлопнулась. Внутри меня набирал обороты шторм, от которого уже вибрировали внутренности. Мне хотелось вырвать себе волосы и орать так, чтобы сорвать горло. А еще закрыть глаза и больше не открывать их. Так вот, значит, как это ощущается? Когда ты говоришь, что любишь, а тебя просто выставляют? Тогда я мог только поаплодировать выдержке Ники, которую она проявила, когда я увез ее в эту квартиру. Мне захотелось обнять ее и держать в своих руках, чтобы унять агонию, которую она пережила по моей вине. И шептать ей на ухо слова извинения до хрипоты, пока она не поверит в них. Но ярость, застилающая глаза, не давала мне произнести ни звука. Я привык получать все, что хочу, а теперь, когда мое желание было самым мощным из всех испытанных, я не мог получить желаемое. Это было пиздец, как больно.

Я взял Нику за руку, вложил ей в ладонь коробочку и посмотрел в глаза. Я чувствовал едкий ком в глубине горла, который не давал нормально говорить или даже дышать. Блядь. Как же это больно!

– Я буду ждать тебя, – произнес я. – Обещаю дать тебе все, чего бы ты ни попросила.

– А если я попрошу свободу, Клим? – спросила она, всхлипывая.

Я сжал ее ладонь вокруг коробочки и легонько качнул головой.

– Прости, не могу, – хрипло произнес я и, развернувшись, вышел из ее квартиры.

Я не помнил, как садился на мотоцикл, как ехал по городу, как добрался домой. Не помнил, как оказался в спальне обнимающим подушку, на которой спала Ника. Я только помнил запах, который обволакивал меня, даря хотя бы малейшее успокоение. Я с радостью обманывался, что мои руки обхватывали не подушку, а любимое тело. Адское чувство – любовь. Я бы предпочел никогда его не испытывать.

Глава 48

Неудержимый

Я смотрела на блики, которые отбрасывал камень на стену в свете яркого солнца. Солнечные зайчики скакали по белой поверхности, и я следила за ними, как ненормальная, пытаясь поймать в фокус каждый.

Вчера мне позвонил Дима с какого-то левого номера.