Буду покорной

А потом Клим начал брать меня уже не так неистово, но делал это так мастерски, что мне оставалось только стонать и содрогаться. Он медленно выходил из меня практически полностью, слегка проталкивался, а потом резко вбивался так, что я, казалось, чувствовала его каменный член в животе. И каждый раз он попадал в ту самую точку, от попадания в которую все мое тело вздрагивало, а взгляд туманился.

– Давай, маленькая, для меня, – произнес Клим, и его пальцы легли мне на клитор. Несколько незамысловатых движений – и я, вскрикнув, взорвалась, подаваясь вперед и прикусывая плечо Клима. – Вот та-а-ак, умница моя. Черт, как же я скучал. Еще разок?

Я быстро замотала головой. Ну не сразу же, в конце концов, но Романова это не остановило. Пальцы кружили по клитору, член безостановочно двигался во мне, а взгляд прожигал до внутренностей, обещая наградить за послушание. Я выгнула спину, когда новая горячая волна прокатилась по позвоночнику, и вскрикнула, когда меня снова накрыл оргазм. Все тело дрожало мелкой дрожью, когда я приходила в себя.

– Хорошая девочка, так вкусно кончаешь, – прошептал Клим мне в губы, нежно поцеловав. – А теперь держись.

И дальше все уже было только ради его удовольствия. Мощные толчки, практически сносящие меня с комода, горячие пальцы, впивающиеся в мою плоть на бедрах, и слова, которые он, кажется, полюбил произносить. Клим вышел из меня и обхватил член рукой, но я не дала ему провести по нему ни разу. Быстро спрыгнула с тумбочки и опустилась на колени, открыв рот и высунув язык.

– Ох, блядь, детка, – только и выдохнул он, а потом схватил меня за волосы на макушке и, пару раз проведя рукой по члену, кончил мне на язык. Клим поднимал голову, шумно всасывая воздух ноздрями, а потом опускал и смотрел прямо на меня пьяным от удовольствия взглядом. Как он там говорил? У сабы на коленях больше власти, чем у Доминанта? В тот момент я упивалась этой властью, чувствуя ее каждой клеточкой своего тела.

Проглотив все до капли, я медленно облизнулась, все еще глядя в затуманенные глаза Клима, а потом поднялась с его помощью. Романов прижал меня к себе, я чувствовала его дрожь, наслаждалась тяжелым дыханием, пока он обнимал и целовал в висок.

– Решила стать покорной? – наконец спросил он хрипло. Я слышала в его голосе улыбку.

– Никогда, – ответила я.

– Выпорю, – процедил он сквозь зубы игривую угрозу.

– Только этого и жду, Мастер.

Эпилог

– Ну давай, Ника, время.

– Кто придумал такую идиотскую церемонию? – нервно пробубнила я, выхватывая букет из рук Заразы.

Она рассмеялась.

– Так ты же и придумала, – ответила Рита.