Буду покорной

Тонкая грань между законом и беззаконием. Вроде как запрещено Уголовным кодексом, но если по собственной воле, то как бы и можно. Вкусная грань.

Алана пожала плечами.

– Мне нравится такой образ жизни.

– И тебе приятно, что за тебя принимают решения?

Алана бросила на меня взгляд, а потом повернулась к Нике. Я погладил свою сабу по лежащей на диване руке и легонько сжал, побуждая ответить.

– Мне нравится все, что делает со мной Мастер. В том числе это касается принятия решений.

– И ты с Мастером круглые сутки?

Алана улыбнулась и покачала головой.

– Нет, конечно. Мастер много работает. Я нахожусь рядом, когда он в этом нуждается.

– А когда нуждаешься ты?

– Мастер еще ни разу не отказал мне в помощи или поддержке.

– А чем ты занимаешься, когда его нет рядом?

– Обычными женскими делами по дому, плюс я учусь на стоматолога. В следующем году уже выпуск.

– На стоматолога? – брови Вероники поползли вверх, и это было просто бесценное зрелище.

Она, вероятно, думала, что рабыни – это безвольные существа, круглые сутки лежащие у ног хозяина, а тут такая новость, которая ломает все стереотипы в голове девочки. Люблю ломать девочек, а таких, как Ника, – тем более. Когда им кажется, что все просто, внезапно какой-то фактор совершенно перекраивает их мироздание, и они потом не знают, куда деваться с такими знаниями.

Давай, малышка, не разочаруй, задавай главные вопросы."

"Ника нахмурилась, переваривая слова Аланы, дважды открыла рот, но закрыла его, так и не произнеся ни звука. За это время нам на стол поставили заказанные блюда, и мы принялись за обед. Сначала ели молча. Я давал Нике возможность переварить полученную информацию. Но кроме этого и себе дал время на то, чтобы буря внутри меня улеглась. Положа руку на сердце, если бы сейчас Вероника сказала, что согласна попробовать со мной такой образ жизни, я бы сразу простился с Аланой, отпустил бы двух своих периодических саб и сосредоточился только на Нике. Потому что она была первым в моей жизни экземпляром, на который у меня практически капали слюнки. И дело было даже не в безупречной внешности. Нет, вся она целиком была невероятно завлекательной. На первый взгляд Вероника казалась открытой книгой, но когда начинаешь копать глубже, в ней открывалось столько интригующих сторон. Ее хотелось раскрывать как луковицу – слой за слоем – чтобы добраться до самой сладкой сердцевины. Вот там я и попирую. Да-да, я был намерен во что бы то ни стало добраться до этой девочки. Я и сам не знал, что буду делать с таким сокровищем, но это не мешало мне хотеть ее до головокружения.

– Могу я задать личный вопрос? – наконец отмерла Ника.

Я кивнул.