Буду покорной

Она протяжно застонала, опустив голову. Клим переключился на второй сосок, получив ту же реакцию.

– Молодец, девочка, – снова похвалил он, выпрямившись. – Скоро все закончится.

Он разговаривал так, как говорили бы с ребенком. Как с человеком, который чем-то сильно расстроен. Его тон успокаивал, но не давал расслабляться. У меня было ощущение, что Клим каким-то образом пробрался ко мне в голову и распоряжался там моими эмоциями, отдавая им четкий приказ, что я должна чувствовать. Клим легонько крутанул Алану, и она повернулась так, что теперь я смотрела на развилку между ее ног. Не одна я была такая охренительно мокрая. Бедра рабыни были липкими и влажными. Клим, глядя на меня, провел пальцами по припухшим складочкам, и Алана выгнулась немного сильнее.

– Очень близко, – сказал Клим, перемещая пальцы выше, проводя ими между ее ягодиц. – Еще немного, правда, милая?

– Да, Мастер, – наконец подала голос рабыня. Она говорила так, как будто у нее рот был набит стеклом.

– Что нужно сказать, Алана?

– Умоляю вас, Мастер, позвольте своей рабыне кончить.

На лице Клима наконец появилась улыбка. Маленькая, жестокая. Он явно наслаждался унизительным положением своей сабы. Клим снова стал у головы Аланы и достал член.

– Потерпи немного, девочка, – произнес он, врываясь в ее рот.

Несмотря на то, что передо мной во всей красе была женская промежность, я не отрывала взгляда от перекошенного от удовольствия лица Клима, который жестко вколачивался в рот рабыни, придерживая ее обеими руками за шею. И он смотрел на меня. Наверное, это смущало и ужасало больше всего. Клим блуждал по мне взглядом, облизывая им каждый неприкрытый сантиметр моего тела. Щиколотки, колени, слегка разведенные в стороны. Он поднимался выше, где наверняка даже через ткань платья можно было рассмотреть, как колотилось мое сердце. Оно ускорило бег, когда Клим поднял голову лицом к потолку и закрыл глаза. Из его рта вырвалось рычание, а потом он снова резко опустил голову и, крепко сжав челюсти, кончил в рот рабыни. Все это время он как будто был связан со мной взглядами. Я физически ощущала его удовольствие. У меня между ног была такая пульсация, что, казалось, стоит даже мне самой прикоснуться к себе – неважно к какой части – я тут же улечу следом за Климом.

Он застегнул ширинку и, резко крутанув Алану, оказался между ее ног. Клим посмотрел на меня, закусив губу. А потом слегка улыбнулся. Не жестоко, не мрачно, но так, как будто знает мою самую страшную тайну. Я могла поклясться, что так оно и было. Потому что самой страшной тайной на тот момент стало то, что после этой сессии я вряд ли стану думать о своем парне. В моих фантазиях за какой-то час его вытеснил этот брутальный, жестокий мужчина.

Я жадно следила за тем, как Клим гладил ягодицы Аланы.