Буду покорной

"

"– Признательна я за качественную работу. А ты можешь выручить своего парня и сделать себе одолжение – валить от мужчины, который обременяет тебя своими проблемами. В здоровых отношениях должно быть наоборот. Это он должен решать твои проблемы, и никак иначе. Почему он позвонил именно тебе? У него семьи нет? Друзей? Родственников? В конце концов, он точно так же мог позвонить своему начальнику и обратиться к нему за помощью, как ты обратилась ко мне. Ладно, – выдохнула она, – минутка промывки мозгов окончена. У тебя вон уже и губа дергается. Не рыдать, ненавижу чужие слезы. Я могу дать максимум сто тысяч, без обид. У меня свои планы на деньги. Я тебе доверяю, здесь без вопросов, но я не могу ждать полгода. Мы с мужем покупаем дом у моря, сейчас совершение сделки перешло в активную фазу, мы нашли подходящий дом, я не могу дать заднюю. Так что только сотка. Подойдет?

– Мне сейчас все подойдет, спасибо большое. – Ком в горле не позволял сказать больше. – Я верну…

– Когда сможет вернуть твой парень. Это не твой долг, его. Только напомни ему, кто мой муж, чтобы он не думал, что сможет улизнуть, не заплатив.

– Поняла, обязательно напомню. Спасибо еще раз.

Я встала и направилась к двери.

– Ника? – я повернулась и снова посмотрела на Иветту. – Поможешь ему, отдаст долги и сваливай. А пока все это будет решаться, готовь себе пути отхода. Последуй совету опытной женщины. Даже самая сильная любовь разрушается, если в паре есть манипулятор.

Я кивнула, пробормотала тихое «спасибо» и вышла из кабинета Иветты. И вот тут меня накрыло. Каждое ее слово врезалось в мозг, ударяя все сильнее, диссонировало с чувствами и эхом разлеталось по моей собственной вселенной, долбя каждое нервное окончание. Я чувствовала, как заканчивался кислород в легких, и как в горле разрастался едкий, горький ком. Я рванула в сторону лестницы, куда практически никто не заходит, потому что все пользуются лифтами.

– Ника? – услышала я слева голос Галы, пробегая мимо наших столов.

– Позже, – бросила я и ускорила шаг.

Вылетев на лестницу, я согнулась пополам, положив руку на живот. Из меня вырвался надсадный то ли хрип, то ли стон, и я громко втянула воздух в легкие, как только из глаз полились первые слезы. Краем уха услышала топот ног по лестнице, подумала о том, что надо было бы принять более приличный вид, но меня уже скрутило, и вряд ли я могла бы так быстро прийти в себя. Зажав ладонью рот, я шумно втягивала воздух, пытаясь вдохнуть полноценно, но рыдания не давали. Меня подхватили сильные руки и прижали к мужскому телу со знакомым ароматом.

– Тише-тише, – произнес Клим, обволакивая меня своим запахом, руками, дыханием, защитой. – Спокойно, Ника, все хорошо. Тихо, я рядом.