Буду покорной

– Знаешь, как бы там ни было, мы провели вместе счастливое время.

Клим закатил глаза и повернулся к встроенной духовке. Открыл ее и поставил туда стеклянный контейнер. Клацнул кнопкой чайника и вложил в ящик под духовку тарелки.

– Зачем ты положил туда тарелки? – спросила я.

Клим повернулся ко мне лицом.

– В смысле? Чтобы нагреть их. Почему ты так удивлена? Ты так не делаешь?

Я качнула головой.

– В ящике под духовкой я храню сковородки.

Клим улыбнулся.

– Как и большинство людей. Так что? Все еще хочешь встретиться со своим Димой?

– Да, хочу.

Клим повернулся ко мне спиной и поднял лицо к потолку.

– Поужинаем и поедем.

Как только еда была готова, Клим разложил ее по тарелкам и мы разместились за кухонным островком. Я ковыряла вилкой в тарелке, дожидаясь, пока Романов поест.

– Ника, нужно поужинать.

– Я не голодна.

– Я не спрашиваю, голодна ли ты. Но я не хочу, чтобы ты свалилась с мотоцикла на полном ходу, потому что у тебя нет сил.

– У меня нет моральных. А физических столько, что я могу ими поделиться с кем-то.

– Ладно, поедем на машине. Надо еще твои вещи из дома забрать.

– Я не собираюсь переезжать.

Бровь Клима вопросительно изогнулась.

– Твой парень сказал, что сейчас для тебя небезопасно находиться в той квартире и попросил забрать тебя оттуда.

– Прямо вот сам тебя попросил?

– Чему ты так удивляешься? Считаешь, что я не способен внушать доверие? Ничего личного, девочка, но ко мне доверия больше, чем к твоему… м-м-м… парню.

Я соскочила с барного стула, с грохотом отодвинув от себя тарелку.

– Сядь и доешь, – строго произнес Клим.

– Сыта по горло, – рявкнула я и, развернувшись, направилась на выход.

Я с остервенением дергала ремешки босоножек, пытаясь застегнуть их на лодыжках, когда рядом со мной на корточки опустился Клим. Он мягко отвел мои руки и спокойно застегнул босоножки.

– Спасибо, – тихо сказала я.

Клим встал и схватил ключи с тумбочки у двери.

– Поехали, – коротко произнес он и открыл входную дверь.

Глава 30

Два условия

Грохот захлопываемой решетки вперемежку с бряцаньем ключей наводил ужас. У меня было ощущение, что кровь застыла в жилах и перестала двигаться. И это я пробыла в этом адском помещении всего минут десять. Что же тогда испытывал Дима, находясь здесь столько времени?

Я осмотрелась в мрачном помещении. «Комната для допроса» гласила надпись с наружной стороны. Серые, угрюмые стены, с местами облупившейся краской, зарешеченное окошко под самым потолком, железный стол и два стула друг напротив друга. Клим сразу отошел в дальний угол и задрал голову, глядя на окно.

– Мрачненько, – тихо произнес он.

– Ужасные условия.

Клим повернулся и усмехнулся.

– Так люди сюда и не на отдых приходят.